Лунатикус

Морфий-Ахилесс на прощание сделал в воздухе пару изящных фигур и отправился в путь.

Громкоговоритель объявил механическим голосом: «Сотруднице отдела секс-игрушек срочно явится в кабинет директора».

– Все вы в вашем мире являетесь сейчас ничем большим, чем секс-игрушками, – проворчала фея, предвкушая встречу.

Она до сих пор не могла понять, являлся управляющий волшебной жабой или просто был жирным прыщавым мужиком. Только сейчас Марине пришло в голову, что быть может, правы древние легенды и элементалы являются древними родственниками людей.

Но эта мысль вызывала отвращение. Нет, Морриган не презирала тотально людской род, но то во что они превратили свое существование, показывало все лучше тысячи слов. А от мысли что в свое прогнивание они без спроса включили и ее, можно было удавится… На веревке из радуги…

Жаба потела, упершись мордой в монитор.

– Садитесь, – рявкнула она, не поворачиваясь.

– Здрасьте, – выдавила в ответ Марина.

– Жалобы на вас, Марина. Вы и так должны быть нам обязаны, что мы идем вам на встречу, несмотря на ваш статус.

– Что вы несете? – не выдержала фея.

– Вы эмигрант. Не забывайте об этом.

Марина не выдержала и развернула его монитор к себе. Ей было любопытно, в каком виртуальном болоте плавает ее начальник. Она думала он графики, и цифры там рассматривает

– Вы играете? Черт, возьми! Могли бы оторваться на секунду и уделить внимание живым людям, которых сами сюда и притащили, если на то пошло!

– Успокойтесь, – квакнула жаба и достала сигару.

Лучше бы фея не видела ее мутных пустых глаз.

– Вчера вы опять продали нашу продукцию несовершеннолетним.

–А кому еще ее продавать?

– Вы должны играть по нашим правилам, – его тучное тело удовлетворенно слилось со складками кожаного кресла в легких конвульсиях своей значимости. Она отравляла это помещение, гармонично сочетаясь с табачным дурманом.

Марина ушла. Слушать этот бред было выше ее магических сил. Осталось забрать вещи с рабочего места.

Через три дня «Железяка» начнет донимать ее «идеальными вакансиями».

Новое место, новые люди, новая «убитая мечта»… Фея начала ощущать то, за что сама презирала людей – депрессию. Безразличие и апатия волной накрыли маленький остров ее сердца… Она превращалась в одну из миллиарда, с декоративными крыльями-имплантантами, не способными к полету.

Звонок над входной дверью навязчиво прожужжал, сука. Кого несет?

На пороге показался волосатый коротышка, одетый не по погоде в яркую гавайскую рубашку.