На шипах

Было время мы с ним самолетом на Алтай летали, чтобы на медведя охотиться. Любишь охоту?

– Нет.

– А зря. Охота почти так же хороша как и футбол. Она по-своему раскрывает человека, с которым ты идешь на зверя. Требует усидчивости и внимательности. С тем, с кем хорошо охотиться, можно и в разведку идти. В общем ладно. Тебе повезло, сегодня у них как раз грузовой вылет в Челябинск, могут тебя подхватить. Так что доставят с ветерком. Каких-то три часа и ты на Урале. Здорово, да?

Я абсолютно не понимал насколько это здорово, законно и безопасно, и думать об этом у меня не было уже никакого желания.

Я вверил судьбу в добрые руки наставника.

Извилистая запорошенная снегом дорога пробиралась сквозь густой лес, выползая из сумрака под действием тусклых фар. Сменяющие друг друга, дорожные знаки мелькали вдоль обочины, а вокруг не было ни души. Я смотрел вдаль и верил, что за мрачной завесой забрезжит свет.

И свет забрезжил. Он спускался с фонарных столбов на зеленые, украшенные красными звездами, ворота.

Степан Андреевич остановил машину и, высунув голову, что-то сказал, стоящим у ворот, постовым. Он понимающе кивнул и взмахом руки заставил ворота скрипеть и раздвигаться, расчищая путь. Машина тронулась, впереди мерцающими огнями горела взлетно-посадочная полоса, вдоль которой стройным рядом стояли различные самолеты.

– Приехали! – Сказал Степан Андреевич и выпрыгнул из машины. Я вышел следом. В воздухе взлетали и приземлялись самолеты, воющие двигатели которых заглушали весь посторонний шум.

Я смотрел на это, словно мальчишка, попавший в волшебный парк аттракционов, о котором с детства мечтал.

– Чуть не забыл! – Крикнул Степан Андреевич, открывая засовы задних дверей. Он вытащил из кузова два пивных ящика и передал мне. Прижимая их подбородком, с напряженными бицепсами я гремел всю дорогу, следуя за Степаном Андреевичем. Впереди ревел небольшой самолет. Могучими винтами он гонял ветер, вздымая снег. Несколько людей в военной форме стояли рядом с опущенным трапом.

Степан Андреевич подошел к человеку с фуражкой и крепко обнял его.

– Вот мой орел. – Сказал он, указывая на меня пальцем. – Ему позарез надо в Челябинск.

Солдаты забрали ящики, разгрузив мои руки. Мужчина в фуражке наградил меня офицерским рукопожатием.

– Прошу на борт. – Сказал он. – Три часа и ты на месте.

– Не подведи! – Сказал растроганный Степан Андреевич, стиснув меня в объятиях. – Действуй рационально и все получится. Думающие игроки на вес золота.