Первый рыцарь

Да не с тем подобием, что преподают в гимназических классах. А где он мог его узнать? Речь правильная. Роскошь его не смущает. Убранство гостевых комнат он принял как данность. Да и в постели… – она слегка покраснела, вспомнив ночь. – Я явно не была у него первой. Историю его ты слышал – откуда он сумел почерпнуть столько знаний?

– Согласен. Слишком много достоинств, для вчерашнего гимназиста, – кивнул Константин. – Да и наша встреча наводит на мысли. Зато меня он, похоже, считает кутилой и повесой.

– Потому что ты кутила и повеса, – припечатала Лилла.

– Не только и не столько, – обиженно возразил служанке Константин.

– Но все, а особенно островитяне и альвы, должны считать именно так и никак иначе, – напомнила она.

– Знаю, знаю – слабое звено древнего, славного рода. Точка возможного влияния. Сколько красивых эвфемизмов для слова наживка, – раздраженно поморщился Константин. – Что же, я тебя услышал, – задумчиво добавил он, покрутив фужер с вином.

 – Наш юный друг – загадка. – Лилла поморщилась, предугадав слова, которые последуют за этим утверждением. И Константин ее не разочаровал. – А ты же знаешь, как я люблю загадки… У нас есть какие-нибудь связи в Академии Доблести? Хочу быть уверенным, что попаду в одну группу с моим новым другом.

***

Неспешно, но вместе с тем бодро вышагивая по таким знакомым и забытым улочкам, я размышлял о произошедшем, прошлом, будущем, прошлом-будущем. Вновь и вновь возвращаясь к главному, как предотвратить то, что предотвратить на первый взгляд невозможно.

Война за императорский престол, Изумрудная чума, вторжение альянса древолюбов, предательство части родовитых – даже одного из этих четырех факторов достаточно, чтобы империя покачнулась. Два фактора – это практически приговор. Ну а итог всех четырех мне известен.

К сожалению, пока что моих сил недостаточно, чтобы как-то повлиять хотя бы на один фактор. Да и не факт, что их когда-нибудь будет достаточно.

Но разве это оправдание ничего не делать?

Не люблю громких слов, но я имперец до мозга и костей. Империя Эдан, хорошая она или плохая, – мой дом. И я ее рыцарь… первый и последний.

Да, рыцарь…

Помню, когда я впервые увидел паро-магического голема, меня поразило его величие и мощь. Это было на параде в честь чего-то там. За давностью лет повод я не очень помню. Может какой-то большой имперский праздник.