Первый рыцарь

В этом плане барон оказался довольно неприхотлив, дюжины лакеев только для утреннего туалета ему не требовалось.

– Добро пожаловать господин, – поклонилась служанка, смотря почему-то прямо на меня. Крайне подозрительно смотря, надо сказать. – У вас гость?

– Да, Лилла. Познакомься с моим спасителем.

– Спасителем?

– Да, меня пытались ограбить, – признался Константин, потерев голову. После целительной магии она не болела, но шишка осталась.

– Я предупреждала, – осуждающе заметила Лилла. – Вам следовало взять охрану.

Все страньше и страньше. С каких это пор слугам разрешается поучать господина? Или она не только служанка, но и любовница? Ладно, дело молодое. А я не аристо, чтобы осуждать Константина за подобную связь. Тем более негласное правило «не спасть с прислугой» нарушается довольно часто.

Да и служанка хороша. Я непроизвольно мазнул взглядом по ладной фигурке, а фантазия дорисовала все, что скрыто одеждой. В штанах тут же стало тесно. Хорошо, что длинные полы гимназического кителя помогают скрыть непотребство.

Ох уж это подростковое тело с его буйством гормонов. Я уже начал забывать, что это такое.

– Обед готов? – поинтересовался Константин, проигнорировав замечание служанки. – Я голоден, словно дракон. Гарн, ты же составишь мне компанию?

Я хоть и успел перекусить в чайной, но отказывать барону и себе не стал. Когда еще я смогу позволить себе подобную трапезу? В Академии кормят. И на мой невзыскательный вкус, кормят неплохо. Но деликатесов к столу не подают.

Как и вина. А у Константина, предвижу, всего будет в избытке. семья Дорал хоть и побочная ветвь рода Ранк, правителей Железной марки, но и ему досталась своя доля легендарных богатств железного маркграфа. А Константин последний и единственный представитель этой ветви.

Накрытый стол нас уже ждал в гостиной. Причем приборов стояло в избытке, словно Лилла знала, что барон обязательно приведет с собой гостей.

– Чем нас сегодня радуют? – поинтересовался Константин, с интересом изучая то ли содержимое, фарфоровой супницы из которой Лилла наполняла его тарелку, то ли вырез платья служанки.

Несколько более откровенный, чем полагается в рамках приличий. – Гляжу, чем-то вкусным.

Взяв ложку, он с веселым прищуром бросил быстрый взгляд на ровные ряды столовых приборов, выстроившихся, словно латники вокруг его и моей тарелки.

Если Константин хотел подшутить, то прогадал. Столовый этикет был мне хорошо знаком. Даже практика кое-какая имелась.