Выродок

Отец бы никогда такого себе не позвонил. Но отец умер почти семь лет назад. Будучи ещё совсем молодым, успел перенести два инфаркта. Третий стал последним. Мать очень тяжело перенесла потерю. Наверное, именно в тот момент и произошел какой-то сдвиг в нашей семье. Хоть я был еще совсем ребенком, но все помнил. До двенадцати лет я рос хорошим, прилежным мальчиком, а потом в один момент произошёл какой-то надлом. Порой мне казалось, что все, буквально все, в один момент начали меня ненавидеть и я в долгу не остался, начал ненавидеть их в ответ.

Учителя в школе первыми заметили изменения в поведении. Стала резко падать успеваемость. Начали появляться прогулы. Сначала единичные, по одному уроку. Потом прогуливать стал целыми днями. Когда на улице было тепло, я отсиживался в лесу. С приходом холодов терся по подвалам и чердакам. Успеваемость продолжала падать и из хорошиста, я очень быстро превратился в троечника. Вскоре стали проявляться совсем не хорошие наклонности. Начал убивать животных. Кошек и щенков. Впрочем, это быстро прошло. Зачем я это делал, сказать не могу. Мне не доставляло удовольствия смотреть как погибает животное. Приятно другое. Приятно быть вершителем судеб. Решать, кому жить, а кому нет. Этакий кото-собачий Бог. В очень раннем детстве, я спокойно наблюдал как топором рубили курицам головы, как разделывали только что забитую свинью. Тогда это не вызывало у меня никаких эмоций. В конце концов в нас заложено убийство. Не вижу разницы убить курицу или убить кошку. Разница лишь в том, что курицу затем употребят в пищу. Факт убийства это не отменяет. Иногда, я задумывался над тем, что родился не в свое время. Думаю, из меня получился бы хороший чекист. Из динамиков магнитофона раздалось шипение и через секунду кнопка «Play» щелкнув, заняла обычное положение. Кончилась сторона «А». Начинало отпускать. Я снова вышел в подъезд и докурил остатки. Голова сразу стала тяжелой. Реакция на всё стала заторможенной. Не много побродив по пустой квартире, я вернулся в комнату и просто лёг спать. Ощущение вращения тела как на карусели некоторое время не давало уснуть. Я вспомнил про Елизавету и про ее добрый поступок по отношению ко мне. Было принято решение попросить вечером у матери не много денег, чтобы купить утром шоколадку и занести её Лизе. Я проспал до вечера. Голова сильно гудела и сразу же начало одолевать чувство нереального голода. Вскоре с работы пришла мать.