Знамя химеры

Раньше маги записывали такие видения и пытались расшифровывать, но это не принесло ощутимых результатов. Через пару дней они пройдут.

Весмина замолчала, Эйвилин вспомнила свои видения и поежилась.

– Мам, а отец еще не вернулся? – спросила девушка, накинув на себя прозрачную ночную сорочку.

– Нет, он, скорее всего, заночевал во дворце.

– Тогда можно я посплю с тобой? – попросила девушка.

– Конечно, можно. – Весмина улыбнулась дочери.– Я знаю хорошее заклинание для спокойного, крепкого сна. Пойдем.

Взявшись за руки, словно подруги, мать и дочь покинули комнату.

Кроваво-красный глаз Аишиу заглянул в погруженную во мрак спальню. Лунный свет отразился от зеркала и упал на забытый магический перстень. Четыре разноцветные полосы исчезли, камень заискрился чернотой.

Постепенно черный цвет покинул его, и он принял первоначальный прозрачный вид.

Глава 12

Рожденный для вечной войны

Открыв глаза, я увидел двух неразлучных сестер-соперниц – Уртай и Аишиу, бледно мерцающих на звездном небосклоне.

По легенде, так звали двух сестер-ангелов, погибших в бою друг с другом при восстании ученика творца Икиминису (с эльф. – Несущий свет). Творец победил, Икиминису и его сторонники были низвергнуты с небес, Икиминису стал зваться Падшим. Творец, скорбя о восстании ангелов, создал две луны, назвав их в честь трагически погибших сестер. По другой версии, творец создал Аишиу в честь своей любимой ученицы, а к созданию Уртай приложил руку Падший.

Уже давно перевалило за полночь, а значит, наступил новый день.

Под головой шуршало сухое сено, справа виднелся вход в большую конюшню. Видимо, к ней меня перенесли гномы, чтобы я отлежался. Снадобий от ударов по голове алхимики еще не изобрели. А жаль. Обычно легкораненные гномы не покидали стен, залечивая раны с помощью различных зелий, тяжелораненых отправляли в пещеры. Там, в глубине горы, им оказывали помощь два мага Воды из людских королевств, по счастливой случайности оказавшиеся в Железном холме.

Я поднялся на ноги, голова немного кружилась. Поправив пристегнутый к поясу меч, ощупываю затылок и случайно надавливаю на здоровую шишку – в голову входят раскаленные шипы боли. Зря я снял шлем. Кстати, а где он? Осторожно покачиваю головой из стороны в сторону, затекшая шея встречает движения приветственным хрустом.

– Здорово меня приложило, – говорю я сам себе, озираясь в поисках шлема.

Из темноты конюшни донеслось фырканье одинокой лошади.