Знамя химеры

 – Кто лет двадцать назад съездил кулаком по лицу декана кафедры Огня университета общей магии Иллириена?

– По-твоему, было бы лучше, если бы я вызвал его на немагическую дуэль и убил, да? – усмехнулся Артис. – А так – он жив, ему целители даже зубы восстановили, но теперь он не пристает к своим молоденьким ученицам.

– Хорошо, допустим. А кто разразился таким потоком грязных ругательств, что строители гномы покраснели до кончиков своих бород?

– Дорогая, ты бы видела, какой счет они мне предъявили за постройку этой виллы! – Артис нервно поерзал в кресле.

 – Зато после этих переговоров они скинули цену вдвое.

Эйвилин, едва сдерживая смех, наблюдала за шутливой перепалкой родителей. Вскоре Артис сдался и признал, что в младенчестве его подменили орки. Похоже, такое объяснение устроило Весмину: дальнейший ужин прошел в более спокойной обстановке.

– Да, Эйвилин! – неожиданно вспомнил отец, – Лорд Уриэль прислал мне письмо, в котором просил твоей руки.

– Что?! Как он посмел! – возмутилась девушка – И что ты ему ответил?

– Ты же знаешь.

Несмотря на обычаи, я бы не выдал тебя против твоей воли. Тебе еще только семнадцать, а мы не быстро стареющие люди, но все же: присмотрись к окружающим тебя старшим.

– Я не собираюсь выходить замуж за этих молодых павлинов, – обиженно надула губы девушка. – Я вообще не хочу замуж.

Отец и мать посмотрели на дочь с улыбками, полными обожания.

Поняв, что ведет себя как ребенок, девушка перестала дуться. Постепенно разговор перешел на более серьезные темы.

Эйвилин рассказала об охоте и лавине, о встрече с принцем Леклисом и помощи в его побеге.

– Прости отец, он спас мне жизнь, и я не могла поступить иначе, будь он хоть трижды мятежник, – закончила девушка свой рассказ.

– Ты поступила правильно, девочка. – Эльф задумчиво вертел в руках бокал с вином. – В этом мятеже слишком много странностей и несоответствий. Принц тебе рассказал что-то о походе на драконов?

– Нет, – смутилась Эйвилин.

 – Но он чуть было не убил Илиона, когда тот назвал его мятежником, и сказал, что это мы, ушастые… эльфы, предали их.

– Ах, если бы мой брат чаще высовывал свой нос из столицы! – раздраженно произнес Артис. – Он бы так просто не поверил в мифический мятеж.

– Отец! Ты думаешь, мятежа не было?

– Не знаю, девочка. Я еще поверил бы, что могли взбунтоваться людские королевства: они всегда мечтали об эфемерной свободе. Забывая, что она означает.