Знамя химеры

Вот это да! Лорд Уриэль собственной персоной! Да еще и с двумя охранниками! Почему-то я не удивлен… Уриэль, бросая в мою сторону ненавидящие взгляды, становится недалеко от стола. Охранники молчаливыми истуканами застывают за его спиной. Смотрю в глаза эльфу. Он не выдерживает моего взгляда и нервно дергает плечами. Мои губы сами складываются в презрительную усмешку.

– А вы храбрец, garonel’lare! – Стараюсь вложить в голос как можно больше презрения. – Взяли на встречу со связанным пленником всего двух охранников.

– Смейтесь, принц, пока еще можете, – жестоко усмехается Уриэль. – Приступай, – кивает он палачу.

На углях жаровни палач начинает раскалять стальной прут.

– Да, высокий лорд, вы – храбрец, – стараясь сдержать дрожь, продолжаю я. – Наверное, леди Эйвилин оценила, как храбро вы оставили ее умирать в долине.

– Я не бросал ее! – неожиданно взрывается Уриэль, голос его срывается на визг. – Меня завалило лавиной, я с трудом выбрался и вернулся в крепость! Я хотел отправить поисковую пар…

Поняв, насколько глупо он выглядит, оправдываясь перед пленником, Уриэль замолкает на полуслове.

– Надеюсь, перед ней вы будете более красноречивы, – нагло улыбаюсь я.

– Эта гордячка еще приползет ко мне на коленях! – мстительно сверкает глазами эльф. – Скоро все изменится. Смейся, принц. Через час ты будешь целовать носки моих сапог и молить о смерти.

Палач, одетый в кожаный передник и толстые рукавицы, подходит к жаровне и снимает с огня раскалившийся прут. Алеющая головка медленно приближается к моей груди. На секунду палач останавливает раскаленный кончик в каких-то дюймах от меня, потом резким тычком вгоняет прут в мой правый сосок.

Только в глупых сказках попавшие в плен герои под пытками сохраняют презрительное молчание. Благородство, достоинство – все это теряет смысл, когда в тебя входит раскаленное железо.

Боль взорвалась в мозгу. Тело само забилось в путах, сквозь крепко сжатые зубы прорвался несдержанный крик. В воздухе повис тошнотворный запах паленой плоти.

Лорд Уриэль достал из кармана камзола кружевной платок и прижал к носу.

– Хорошее начало, – прокомментировал он. – Продолжай.

Боль, целый океан боли. Кажется, болит каждый кусочек тела. Несколько раз сознание проваливалось в спасительное забытье.