Боевой жрец

Улучшение действий лечащих заклинаний и полезных баффов, снижение отрицательных и прочие бонусы. Аура, как и положено ауре, действовала не только на меня, но и на всех игроков партии, рейда, легиона, если оные находились не далее десяти метров.

С одной стороны, если покопаться в гайдах и на форуме, то возможно я бы отыскал вариант получше. А с другой стороны, аура – тоже неплохо. Висит себе, маны или бодрости не жрет, а бонусы дает. Обновляй раз в игровой день или после смерти, да и все.

Еще раз благодарно поклонившись мастеру, я развернулся, чтобы бежать… да что там бежать – лететь к долгожданным подвалам.

Пятый уровень! Теперь-то тот зловредный монах-стражник должен меня пропустить.

– Стой, послушник, – догнал меня возглас Кона. – Мы, боевые жрецы – карающий молот богов. Но вера не заменит прочных лат. Загляни к брату Клаусу, он выдаст тебе твою первую броню.

Нет, исключая обед, сегодня просто праздник какой-то. Рождество. Вон и Клаус есть, почти Санта.

Наконец-то сменю эту хламиду нищего, на что-то более приличное. Я понимаю, что должен внушать врагу ужас. Но ужас, а не жалость.

– Послушник, какого лысого демона ты ко мне приперся? – тепло поприветствовал меня интендант стоило мне переступить порог склада.

Видимо, как и все интенданты, Клаус искренне считает содержимое монастырских хранилищ своей личной собственностью. Знакомая ситуация. У наших бригадных тыловиков тоже снега зимой не допросишься.

Подслеповато щурясь, он, как обычно, медитировал над своим гроссбухом.

Я его ни разу не видел в столовой или просто гуляющим по монастырю. Другие неписи как-то поактивней будут. Гуляют, разговаривают – живут своей жизнью. Даже стражники на постах постоянно меняются.

– И вам доброго дня. Мастер Кон передает вам привет и просит выдать мне доспехи.

– Кон? Привет? Ну и врун ты, извечный, – скептически фыркнул брат Клаус. – Пятый уровень получил? Вижу, что получил. Тогда постой тут минутку.

Сейчас отыщу чего… полезного.

Мне показалось или вместо "полезного" он имеет в виду "ненужного"? Что-то сомневаюсь.

Отойдя в самый темный угол склада, Клаус долго что-то перебирал там, звеня железом. Отыскав удовлетворившее его интендантскую совесть, если таковая существует в природе, он вернулся к стойке. Быстро смахнув со своей находки пыль и паутину, Клаус выложил ее передо мной. Это оказалась изрядно позеленевшая от времени медная кираса.