Боевой жрец

Ради такого дела экзекуцию можно и отложить.

Монастырская кухню я нашел больше по запаху, чем по отметке на карте.

У любого кто пережил блокаду Нового дома, выработалось особое чутье на любую жратву. К концу четвертого месяца блокады планеты мы сожрали все мало-мальски съедобное в нашем секторе и с плотоядным интересом поглядывали на несъедобное.

В длинном подвальном помещении полыхала жаром огромная печь, в воздухе стоял слюневырабатывающий аромат свежей выпечки и пряных трав. Если запахи здешней еды соответствуют вкусу, то в этом монастыре вполне можно жить.

Очередной бритоголовый монах в белом фартуке поверх стандартной серой, бесформенной хламиды приветливо улыбнулся, стоило только мне переступить порог кухни.

– А, новый послушник, – завел он слегка поднадоевшую пластинку. – Оголодал небось? На вот, – стряхнув с ладоней муку, Сантий протянул мне нарезанную словно в супермаркете краюху свежего, еще теплого хлеба, дюжину полосок вяленого мяса и деревянную баклажку.

Не густо, но до ужина хватит.

Поблагодарив работника ножа и черпака, я покинул кухню.

Хлеб был теплым и мягким, давно я такой не ел. Да и вяленое мясо оказалось на удивление вкусным. В меру соленое и не слишком жесткое, с легким пряно-горьким привкусом незнакомых приправ, оно просто таяло во рту, словно должным образом приготовленная отбивная. К сожалению, во фляжке оказался обычный яблочный сок, а я бы предпочел чего покрепче.

Занятый приемом пищи, я не сразу заметил подошедшего ко мне человека в такой же грубой мантии послушника, как и на мне. Интересно, в этой хламиде и я выгляжу столь же жалко. Черт, да мы с этим парнем, выступая дуэтом, можем неплохо грести милостыню на паперти ближайшего храма.

По мере приближения над человеком, кажется эта раса при выборе обзывалась кадрад, отчетливо появилась надпись с именем – Ренраль.

– Приятного аппетита, Тук. Майор Ривьер, вторая бригадная боевая группа Единых Наций.

– Капитан Туков, четвертая бригадная боевая группа Единых Наций, – машинально отозвался я, пока тело само поспешило принять строевую стойку.

– Не тянись, капитан, – добродушно усмехнулся майор, – мы уже давно в отставке. И давай на ты.