Рабыня в законе

Под этим длинным убранством скрываются загадочные прелести, которые может оценить только тот, кто купит её. Итак начальная цена 500 €. После назначения цены зал молчал, оцекнивая прелести, спрятанные под платьем. Тогда аукционист стал снижать цену. И вот за 300 её купил уже немолодой мужчина и к её явному неудовольствию увёл из зала.

Настала моя очередь, и моё сердце бешено забилось в груди. Я чуть не упала в обморок, но справилась. Меня вывели на сцену и сильно натянули цепь, закрепив за крюк. Ошейник врезался мне в шею, и было немного больно, так что я не особенно следила за аукционом.

Аукционист начал:

Перед вами великолепная Айла, что в переводе означает луноподобная,. последняя любимая жена шейха. Потеряв мужскую силу, шейх рыдал три дня, жалея, что не попробовал Айлу. Оцените её пышные волосы, лучистые глаза…. и далее в том же духе.

Моя цена поднялась до 700 €, и меня купил мужчина средних лет. Служитель отцепил мою цепь от крюка и отвёл в комнату, где покупатель расписался в трёх экземплярах договора.

Затем он взял мою сумку с необходимыми вещами, и мы направились к выходу. Он меня вёл на цепи как собачку со связанными руками.

Укрощение строптивой

Мужчина посадил меня в BMW последнего выпуска, и мы поехали. Пересекли центр и на окраине города подъехали к небольшому, утопающему в зелени коттеджу. Заехав в крытый бокс, он взял мою цепь и легонько потянул, предлагая выйти из машины. Мне было неудобно со связанными руками, и я заметила:

– Что, так я буду всё время?

– Здесь я решаю.

– Мне неудобно, – я уже начала злиться, – этого в контракте не было.

– Много говоришь.

– А что мне нельзя говорить?

– Да, нельзя.

– Да пошёл ты, развяжи меня и я заплачу тебе неустойку.

– Ты что, думала это игра, нет, это суровая жизнь. Контракт подписан, так что будем его выполнять.

Между тем мы зашли в холл.

– А если я не буду слушаться, что ты со мной сделаешь – бить нельзя.

– Буду воспитывать.

Он подвёл меня к вделанному в потолок крюку, зацепил цепь от ошейника за крюк, туго натянув её.

Ошейник врезался мне в подбородок, и я встала на цыпочки. Было неудобно. Он начал снимать с меня блузку – я запротестовала. Он заклеил мне рот специальным скотчем, и я могла только мычать. Далее не обращая никакого внимания на мои мычания, он развязал мне руки и снял блузку. Потом завёл руки назад и опять связал их. Я перестала сопротивляться, поняв, что это бесполезно и только усугубит моё положение.