Голкипер. Нас ведут

Но самое интересное, что теперь мы на стороне мусульман, о которых наши предки тупили оружие:

Сабля без обмана режет басурмана.

– Ну, это ты перегибаешь!

– Нисколько! Ты книгу Гамаль Абдель Насера «Философия и революция» читал?

– Откуда?

– Жаль. Но если честно, и я тоже не читал. Однако ее суть ее мне известна. В ней Насер поставил для себя задачу стать лидером 55 миллионов арабов, затем 224 миллионов африканцев и, наконец, 420 миллионов мусульман. При этом выступить единым фронтом против «империализма» – читай западных христиан – восточных он оставляет на потом, используя при этом нефть, как главный экономический козырь, как он выразился – «жизненный нерв цивилизации».

А мы ему Героя…

После наступившей паузы Вадим задумчиво продекламировал:

Потеряю истинную веру —

Больно мне за наш СССР:

Отберите орден у Насера —

Не подходит к ордену Насер!

Можно даже крыть с трибуны матом,

Раздавать подарки вкривь и вкось,

Называть Насера нашим братом

Но давать Героя – это брось!

Владимир Высоцкий, – назвал он автора, – мой любимый поэт и певец.

Наш разговор на этом интересном месте прервал сигнал тревоги.

Армейские будни

В Египте сумерек не бывает, день в течение нескольких минут переходит в ночь. Причем ночь намного темнее вина «Южная ночь», которым мы баловались в молодые годы.

Мы выскочили из своей землянки. Наверху было —хоть глаз коли. Мы сориентировались на фонарь у командного пункта и побежали в его сторону.

Эту установку мы уже отрабатывали, правда, в дневное время, в ночное это оказалось намного сложнее. Впотьмах происходило множество натыканий и столкновений, отовсюду слышались возгласы и ядреные слова. Но изредка даже в этой пустыне можно было столкнуться с интеллигентными типами:

– Товарищ лейтенант в темноте вы смотритесь намного приличнее, – такой комплимент мне отвесил Рябов, которому я случайно наступил на ногу.

Я извинился, и пока мы шли до его пусковой, он мне поведал о нескольких наших командирах с одинаковым диагнозом – растяжением мозга.

Проверив охранение у пусковых установок, я двинулся вдоль линии обороны, проверяя расположение и наличие личного состава. Линия обороны, закрепленная за моими боевыми расчетами (около полукилометра), представляла почти замкнутое кольцо, прикрывавшее северное, западное и южное направления.