Последняя возможность увидеть солнце

– Хорошо, – говорю я, а после начинаю. – Господи, прости меня. Я согрешил. Каждый день я повторяю один и тот же грех. Он заключается в том, что при рождении я отведал запретный плод. Поддался искусителю. Вкусил сладость и познал первородный грех. Обрел сознание и последовал по стопам твоих детей. Прости меня за это.

– Каждый день ты просишь за это прощение, и каждый день я тебе говорю о том, что ты не прав, – говорит святой отец, и его подбородок трясется подобно флагу на ветру. – Мы все дети детей Божьи, на нас нет того греха, за который ты просишь прощения.

Он говорит, и внутри меня закипает ярость.

– Простите, – говорю я.

«Сдохни», – думаю я.

«Этого больше не повторится», – говорю я.

«Завтра я вновь буду просить прощения за это», – думаю я.

Все эти мысли тесно сплетены в одну цепочку из правды, которую я храню в себе, и лжи, которую я произношу. Я – грешник… Но не больше того, кому я исповедуюсь.

– Святой отец, за мной имеется еще один грех.

– Какой?

– Ярость.

– Так нельзя, сын мой. Ты пойми, каждый выбирает собственный путь. Мы с тобой на том, который ведет нас к Богу.

– Только не ты, – звучит голос в моей голове.

– Мы с тобой? – еще один.

– К Богу? – следующий.

– Сын? – очередной голос.

«Я ненавижу тебя, – думаю я. – Когда ты передо мной, я хочу превратить тебя в ничто! Ты искусно слепленная фигура, сочетающая в себе грехи».

– А что же мне делать, отец? – говорю я.

– Ищи усмирение в молитве, – отвечает он мне и начинает читать.

Он забывает строчки. Перевирает стихи. Он может петь, только когда носом чешет страницы библии. Я знаю все его ошибки. Знаю каждый стих наизусть. Знаю разницу между тем, что он читает и что поет людям во время службы. Я – система, что следит за грешником. Я ни разу не открывал святую книгу, но знаю ее наизусть. Он ее держит открытой всегда, но не знает ни единой строчки. Он – создатель веры, наполненной ложью.

—–

«Ты то, что ты ешь! – думаю я и несу перед собой чашу каких-то помоев.

Каждый день после причастия он кормит меня каким-то мусором. Это мясные отходы, какая-то каша. Это какие-то овощи, какие-то фрукты. Все это перемолото в единый фарш. Все это воняет тухлятиной. Все это кинуто с горкой в чашку, которую каждый вечер я приношу обратно, чтобы взять кружку с горячим чаем.