Под знаком императорского дома

Вместо них в системе болтался непонятный звездолет, идентифицируемый искином как самоделка, с элементами боевого противодиверсионного космического корабля и имперского военного транспорта. И вместо двух разведчиков в системе находился только один. Неизвестной конструкции.

– Группе Сализы взять на себя штурм звездолета-разведчика… – Оперативно началась корректировка операции штабом.

– Внимание, есть внешний вызов. – Резервный искин бесцеремонно влез в переговоры и замер, ожидая команды.

– Не соединять, тянуть время.

– Частота запросов увеличилась. Фиксирую работу радаров крейсера когов. – Механический голос искина пока внушал уверенность.

– Визуально. Орудийные порты пока закрыты, – последовал доклад живого наблюдателя.

– Получен приказ на торможение рядом с крейсером.

– Исполнять. Что база?

– Нас ведут. Фиксирую захват системами наведения малого ракетного комплекса… – Оператор станции наблюдения опять своим сообщением придал чуточку оптимизма.

– Группа Сализы в десантном катере.

– Внимание всему экипажу. Боевая тревога. До столкновения пять минут. Приказываю проверить скафандры, перейти на автономную систему дыхания. Начать принудительную разгерметизацию отсеков.

«Угломер», изображая поломку маршевых двигателей, стал плавно заворачивать в сторону крейсера когов по огромной параболической траектории, так, чтобы прикрыться корпусом крейсера от ракет базы и выйти точно в хвост боевому звездолету.

– Фиксирую активность крейсера. Открывают десантный шлюз с левого борта. По наши души.

– Приготовиться к ракетной атаке. Три минуты до ускорения и тарана, – вновь последовал лаконичный приказ капитана «Угломера».

– Инженерные дроиды на позиции.

– Абордажная группа на позиции.

– Девяносто процентов отсеков разгерметизированы.

– Принято. Девяносто секунд до ускорения. Девяносто пять секунд до включения режима блокировки всех видов связи.

Все эти переговоры отлично слышал Андрей. Сализа почему-то решил предоставить ему допуск на командную волну. И теперь, когда начался обратный отчет до ускорения, молодой пилот почувствовал необычное спокойствие и умиротворенность.

Чувства, как и восприятие, однозначно обострились.