Под знаком императорского дома

В небольшом рюкзаке у него лежали два рекомендательных письма, а во внутреннем кармане куртки ждал своего часа безымянный чип на предъявителя – вступительный взнос для зачисления в университет…

* * *

Конец тренировочной недели Андрей встретил с неимоверным облегчением. Эта неделя далась молодому офицеру тяжело. Хуже было только на первом курсе летного училища.

Для начала его попытались избить. Просто и без затей. На первой тренировке. Инструктор поставил к нему в пару громилу весом раза в полтора больше и выше на целую голову.

– Посмотрим твой уровень, – ободряюще сказал он.

А Андрей не успел даже ответить, как обнаружил летящий ему в голову удар. Мозг банально не успевал отреагировать. Зато какие-то приобретенные рефлексы заставили Андрея изогнуться, и кулак просвистел мимо.

Это было так странно, что Андрей почти тут же пропустил второй удар, и вновь тело среагировало само, уводя с траектории следующего сокрушительного удара. Громила усмехнулся и принялся работать всерьез. В полный контакт.

Саломатина хватило на полторы минуты. Он только защищался, а его робкие попытки атаковать вязли в отшлифованной защите напарника по спаррингу. Пропустив очередной удар в корпус, пусть даже смягченный блоком, он кубарем полетел на маты и услышал долгожданную команду инструктора: «Стой».

Вердикт рукопашника был приправлен чуточку сарказмом: «Летун, но не безнадежен».

Следом было оглашено расписание персональных занятий и тренировок. Восемнадцать часов в сутки. Практическая стрельба, маневрирование ударно-штурмовой группы в закрытых помещениях звездолета, захват звездолета в условиях пожара и невесомости.

И на сладкое – конструктивные особенности звездолетов империи когов. Звероящеры обладали достаточно неплохими боевыми кораблями, способными почти на равных противостоять флоту империи один на один.

К исходу отпущенного срока пришло понимание, для чего его так натаскивают.

Выходной экзамен Саломатин сдал влет, заслужив молчаливое одобрение этих суровых парней, с которыми даже удалось сдружиться.

Но неугомонный командир Фарид Идрисович все равно считал, что неделя недостаточна для полноценного боевого слаживания. Но подводя итоги экзамена, он смилостивился и приказал:

– Всем отдыхать. Разрешаю в клуб. Я на доклад. Утром все на своих местах.