Макс и Аз

Воротами их можно было назвать с натяжкой, обычная калитка с приколоченным к забору синим почтовым ящиком.

Про дом вообще ничего больше нельзя было сказать, ни коттедж состоятельной шарлатанки, ни добротная загородная дача, ни хибара спившихся и упавших на дно людей, просто невзрачный деревенский дом, каких тысячи и тысячи, такие не замечаешь, проезжая мимо, как фонарные столбы. Дома, ставшие частью местности, сливающиеся с фоном посёлка.

Даже будки с собакой не было, только подойдя ближе и поднявшись на крыльцо, стало слышно музыку, играющую в доме.

В дороге, Игорь провел со мной небольшой ликбез, поэтому стучать в дверь я не стал, у этой женщины дверь не заперта, ещё я знал, что уходя от неё не говорят «спасибо», а за свои «услуги» она не берет деньги. Каждый в благодарность приносит, то что может и считает нужным.

Люди несли «ведьме» крупы, сахар мешками, конфеты и прочее. Всегда считал, что я не подарок, тем более отрываю её от дел, даже не имея сформулированной проблемы, поэтому заехали с Игорем в супермаркет, где я основательно затарился.

Мои руки оттягивали два тяжелых пакета с продуктами и хорошим вином, а в багажнике был ящик тушенки – продукт которому найдет применение и солдат и любая домохозяйка.

На пороге меня встретил голос Михаила Круга, который допевал «Магадан». Почему-то сразу в глазах возник образ полутрезовой женщины, сидящей в замызганном халате за початой бутылкой водки и выкрикивающей, в пьяном тумане, нечленораздельные вещие предсказания.

Если в деревне играет шансон, то где то, должны обязательно пить и материться.

Не успел разуться и выбрать место, куда поставить пакеты, как Михаил Круг стал тише, а Магадан дальше и голос хозяйки прокричал отчетливо, трезво и приветливо:

«Заходи, потеряшка, не стой на пороге».

Впечатляет, фраза может быть заготовкой, ведь все мы в какой-то степени «потеряшки», но звучит эффектно.

«Потеряшка» не стал стесняться и зашёл. Не ожидал увидеть в комнате хрустальные шары, «кукол Вуду» и пентаграммы на полу, но хотелось чего-то – какого-то намёка на мистику и причастность к таинству.

Комната же, напротив, была уютной: веселенькие апельсиновые шторы, светлые обои, шкаф, телевизор, диван и пуфик, на котором сидела «Ведунья». Из мистики, разве, что сувенирный «Ловец снов», висящий на нитке под потолком, да книги, которые не влезли на маленькую настенную полку и часть из них стояла стопкой на полу.