Макс и Аз

Куплю продуктов и необходимое, сразу на несколько суток.

Кассиры мне улыбались, охранник даже здоровался. Примелькался, закупался всегда по ночам. Для них, я работал по суткам, на другом конце Москвы, и моя смена заканчивалась ночью или под утро, про странный график, особо никто не расспрашивал. Врать легко, а по мелочам ещё легче.

Нагруженный пакетами завалился в квартиру. Часы показывали половину третьего, до рассвета осталось не так много, нет смысла рисковать и двигаться куда-то. Разберу пакеты, забью холодильник, примерю новый гардероб и завалюсь спать.

–Ну что, гад, ты доволен!? Нравится тебе со мной? Отпускать не хочешь? – сказал я в пустоту комнаты, сел на пол и подкурил сигарету.

–Молчишь? Знаю, что ты здесь, Аз! Всё равно засуну тебя в ту дыру из, который ты вылез. Узнаю, с чего ты начался и как с тобой покончить. Обязательно узнаю, тварь.

Как же меня так угораздило? С чего всё началось? Сотню раз прокручивал всё сначала, в поисках зацепки, в поисках ответа.

Всё началось с вранья и понедельника…

5

Да, точно, был понедельник. Говорят, что понедельник – день тяжелый. Так считают живущие с пятницы по воскресенье, воспринимающие понедельник, как траур. Для них первый день недели стал мерилом, началом отбывания коллективной повинности. Между ним и пятницей целая пропасть, впереди четыре дня существования. Только в пятницу они начнут жить, пока снова не упрутся в шлагбаум очередного понедельника.

У меня же, несколько месяцев подряд, тяжелыми были и вторник, и среда, и вообще все дни недели. Последние месяцы поставили прочерк на понятие – выходные.

О том, что сегодня первый день недели мне напоминал только передвижной красный квадратик на настенном календаре, да унылые лица моих немногочисленных «ландскнехтов» пришедших, на дежурную планёрку. Да именно, ни коллег, ни работников, а «ландскнехтов» – наёмников, которые уже давно не были коллективом, а приходили сюда только потому, что надеялись выжать ещё, что-то из умирающего предприятия, которое имело внушительные долги по зарплате и перед контрагентами.

Смотря на их пустые и далекие отсюда, как кометы, глаза, я провёл рукой по своей щеке и почувствовал двухдневную щетину, об которую можно было порезать пальцы. Раньше я такого себе не позволял. Всегда гладко выбрит, бодр, подтянут и вкусно пахну.