Дневник Анжелики Пантелеймоновны

Мне не то обидно, что с салатами не помогла, а вот смотреть, как она свою молодую красоту уродует – не могу без волнения. Стою я на кухне, крошу салаты и прям слышу – как Светка слой за слоем себя штукатурит. Не выдержала я, зашла к ней в комнату и говорю искательным голосом:

– Свет! Ты Барсика не видала?

– Дался тебе этот Барсик, – отвечает Светка. – Зачем он тебе? В салат покрошить?

– Ты матери не дерзи! – говорю я. – Лучше скажи – зачем тебе эти тонны замазки? Без них что – мальчики на тебя внимания не обращают?

– Что ты понимаешь, – дерзит Светка.

 – Это макияж. Он создает мой собственный, неповторимый стиль.

– Какой, нафик, стиль? Глаза – как у вурдалака, щеки красным налимонены, а вокруг губ – черная полоса. Это что – в знак траура. Кто-нибудь из любимых певцов скопытился? Ты на себя в зеркало посмотри! Вылитая кикимора болотная.

– А мальчикам – нравится, – кокетливо отвечает Светка, глядя на себя в зеркало.

– В нашей семье такие мальчики не нужны, – говорю я твердо. – Эти мальчики – с дурным вкусом.

– Мама! Отстань от меня! – не выдержала Светка. – Я сама знаю – что мне делать со своим лицом.

– Ты на мать не ори, – разозлилась я. – Ты у меня пока – ребенок несмышленый. И я не могу позволить тебе себя уродовать. Вот выйдешь замуж – тогда хоть в зеленую полоску красься! Пускай твой муж сам решает – жена ему нужна или крокодила нильская!

– И выйду замуж, – раздухарилась Светка. – Может хоть тогда меня в покое оставят!

– Щас! – говорю. – Размечталась. Ты еще сто раз будешь вспоминать о спокойной жизни у матери под крылышком.

Вон, у нас с Петушком, уж на что живем – душа в душу, а я ведь тебе не рассказывала, что Петюнчик как увидел перед свадьбой, что я веки зеленым намазала, так выволок меня во двор и из садового шланга отмыл начисто. Даже краску с волос смыл, негодяй. Я тогда так плакала, даже замуж не хотела выходить. А мне мама сказала, что мужа надо во всем слушаться.

– Сейчас, мама, не те времена, – заявляет Светка. – Нынче век эмансипации и сплошного феминизма.

Вон, в Америке, если муж запрещает жене пользоваться макияжем, она на него спокойно в суд может подать.

– Тоже мне, пример привела, – отвечаю. – В твоей Америке – чего только не творится. Сам президент бесстыдно нахальничает практикантку. Наш себе такого не позволяет.

– Ладно, мам, – заявляет Светка. – Хватит мне тут политинформацию проводить, а то я платье подготовить не успею. Лучше салаты кроши.

– Ты мне не указывай, – говорю.