Наследница журавля

Что вы видите?

– Ничего! Только белый фарфор! – насмешливо крикнул один из придворных.

– Вы уверены?

– Вы что, принимаете меня за дурака?

Губы Акиры дернулись.

– Конечно же, нет. Наоборот, я думаю, вы очень умны, раз вам удалось прочитать мои мысли. Мне кажется интересным тот факт, что яд, который способен обесцвечивать стекло, не оставил никаких следов на этом керамическом сосуде.

Зал затих.

Хэсина повернула голову. Неужели придворная врачевательница солгала? Неужели яд на самом деле не был ядом?

– Яд настоящий, – пояснил Акира, протягивая пажу пустую баночку.

 – Но я осмелюсь предположить, что эта пудреница – лишь копия. Благородная супруга, скорее всего, продолжает пользоваться своей старой пудрой, ни о чем не догадываясь. Я также осмелюсь предположить, что яд пролежал в этом сосуде не больше недели. Если бы вы дали мне время подготовить образец, я бы показал, как выглядит стекло после месяца коррозии. Тем не менее…

Акира посмотрел на Хэсину, и его взгляд ударился о ее сердце, словно камешек, оставляя расходящиеся круги, в которых эхом повторялся один и тот же вопрос.

Говорить ли мне правду?

Она кивнула.

Акира повернулся к залу.

– …Я думаю, мы можем сойтись на том, что супруге Фэй подбросили этот порошок.

?

Стыд вспыхнул в ней, словно лесной пожар. Он объял ее грудь, как только она вышла из зала суда. Пока она шла в свои покои, пламя обжигало ей горло, поглощало ее целиком. Но, подобно пожару, стыд не мог буйствовать долго.

Когда он выжег все, что только мог, он затрещал, зашипел и усилился.

Стыд превратился в чувство вины.

Хэсина не могла от него спрятаться. Она была виновата в том, чем обернулось первое слушание.

Но не только она.

Хэсина взяла меч и вышла из своих покоев так же быстро, как и вошла. Сила, направлявшая ее, возрастала с каждым шагом. Вина облепляла стыд снежным комом, а ярость расплавляла его. Сейчас никто и ничто не смогло бы ее остановить. Ни амулеты, ни талисманы, ни даже цепи, скреплявшие двери зала Совета.

Стражи попытались преградить ей путь, но она вынула меч из ножен и сделала шаг по направлению к ним. Она бросала им вызов, предлагала достать мечи и защищаться. Когда они не сделали этого, она развернулась к двери и, хорошенько прицелившись, ударила мечом. Еще один удар, и цепи упали на пол. Стражи попытались удержать ее, но она вывернулась из их рук и протиснулась между каменными створками.