Наследница журавля

Больше мускулов?

– Мускулы очень бы пригодились ему в суде.

Лилиан фыркнула.

– Никогда не знаешь, что и когда пригодится.

Сейчас Хэсине пригодилось бы какое-нибудь съедобное средство от насекомых, чтобы убить всех стрекоз, которые, казалось, летали в ее животе. «Сегодняшнее слушание – всего лишь формальность», – напомнила она себе. Объявление представителей, предварительных свидетельств и подозреваемого можно было сравнить с раздачей экзаменационных заданий. Сам экзамен был еще впереди. Стоило ей перенервничать сейчас, и она рисковала пропустить настоящее слушание.

Председатель начал перечислять предварительные свидетельства. Короля отравили; сама Хэсина предоставила суду половину образца яда. В день его смерти никто не выходил из дворца. Никто туда не заходил. Хэсине было прекрасно известно, что существовали и другие способы проникнуть во дворец, но о тайных проходах знали только они с отцом. Эти коридоры не были нанесены ни на одну карту, а значит, вряд ли убийца мог оказаться чужаком. Нет, преступление совершил человек, живший в их королевстве.

Человек, живший во дворце.

Председатель скрутил свиток, и в животе Хэсины забилось еще больше стрекоз.

– Наконец, позвольте мне представить первого подозреваемого.

Он назвал титул. Назвал имя.

Эти имя и титул фальшивой нотой прозвенели в ушах Хэсины.

Это было невозможно. Нелепо.

Как в убийстве короля могли заподозрить его любовницу, которая даже никогда не покидала стен Южного дворца?

Створки двери открылись, и все вытянули шеи: супруга Фэй была самым таинственным членом королевской семьи и вызывала у людей непроизвольный интерес.

Пока Жоу поднимался на платформу, с верхних рядов доносились громкие перешептывания. Председатель нахмурился.

– Носите ли вы титул Благородной супруги? Отзываетесь ли на имя Фэй?

– Нет.

Услышав тонкий голос сводного брата, Хэсина пришла в себя.

– Это вас обвиняют в цареубийстве?

Нет. Смятение прошло, и теперь Хэсина чувствовала тошноту. Супруга Фэй. Цареубийство. Эти слова сочетались так же плохо, как свадебная баллада и похоронная церемония.

– Нет, – повторил Жоу.

– Тогда почему вы здесь? – спросил председатель.

Жоу, одетый в бледно-голубой ханьфу, который был ему слишком велик, дрожал всем телом.