Ошибка

Они уже оправились от первого впечатления, и теперь осталось лишь недоумение; однако не могли они побороть в себе уважение, которое закрепилось годами и не могло быть поколеблено. К яростно-одухотворённой харизме и негласному авторитету Эйи теперь добавился ещё и статус, выносящий его за рамки обычного человека; потому остальные и не возражали.

Разговор продлился ещё немного; обсуждали, в основном, прошедшее за день. Когда стемнело, пошли домой; Эйи отделился от группы, прошёл немного вдоль холма, дойдя до небольшого озерца.

Сел на обломок скалы (он был ещё тёплый), опустил босые ноги в холодную воду. Однако вскоре волнение стало сложно терпеть – вплоть до того, что в голове появился лёгкий фоновый гул. Он слегка усмехнулся: разве у кого-то ещё была с Ней такая сильная связь?

Вообще, он искренне любил своих соплеменников. Ему хотелось покровительствовать и помогать им; он считал свой народ действительно достойным. К тому же Она говорила, что они все были одним целым когда-то. Но нельзя, никак нельзя было не чувствовать незначительного, скользящего сквозь каждый день, растущего на почве мнимой исключительности такого же искусственного превосходства.

Он встал и пошёл вслед за остальными.

– Скажи, пожалуйста, чего ты добиваешься?

Она сидела, положив ногу на ногу, подперев голову рукой, на которой изредка перезвякивали металлические браслеты. Это была одна из Её оболочек: как раз та, в которой Она обычно являлась этим людям. Её собственные создания, они обладали всеми теми качествами, которые позволяют человеку совершенствоваться вплоть до достижения идеала: отсутствие агрессии по отношению к ближнему и неуёмная тяга к творению.

Эйи стоял перед Ней, прямо, но как-то немного расслабленно; впрочем, у жрецов (хотя он пока ещё таковым не являлся) были особые привилегии.

– Если честно, я Вас не очень понимаю.

– Прекрати, а? Охота тебе сейчас слушать подробные объяснения? Уверена, тебе есть чем заняться.

– Вы про то, что я рассказал всем, что Вы выбрали меня?

– И про это тоже.

Просто это очень странно. Не понимаю, зачем ты так поступаешь. У тебя прекрасные способности и задатки – не надо делать такое лицо, тебе ещё много чему учиться; тебя любят и уважают соплеменники, они с готовностью и доверием идут за тобой – обычно к людям в твоём положении относятся куда более холодно; в чём дело? Мне неприятно такое отношение.

– Неужели Вас так задело нарушение формальности? – он поднял бровь.