Пазлы Судьбы

В женском парике я вломился вместе с ней в мужской туалет, там жутко воняло духами, но, казалось, что Софи была не против, её это, наоборот, радовало, она смеялась. Эта девушка целовала меня всё страстнее и горячее, потом прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал её округлые бёдра.

– Подожди! – остановила она меня и полезла в сумочку за помадой.

Когда я перестал целовать её шею, Софи накрасила мне губы, я разозлился и в то же время завёлся. Она была моей маленькой девочкой, моим редким сокровищем, которое я хотел оберегать всю жизнь.

В тот день меня оглушала громкая музыка из зала, я облокачивался на раковину, а она сидела в моих объятиях, размазывая помаду по моему лицу, такая ароматная, в цветной кофточке и черной юбочке, я кусал её, и она вздрагивала. Так продолжалось, пока я не полез к её талии и у неё из кармана не выпал пузырёк с порошком.

Она продолжала меня облизывать, а я смотрел на этот порошок и злился:

– Софи, перестань!

Она не хотела останавливаться, а меня это всё больше раздражало.

– Хватит! – мне пришлось крикнуть, чтобы она встала с меня.

Заметив порошок в моей руке, она испугалась, а потом засмеялась:

– Рик, ты что? Это просто для забавы.

Софи в нескольких сантиметрах от меня, сделав невинные глазки, прикинулась, что ничего страшного не случилось, я отошел от неё, высыпал немного себе на руку и спросил:

– Кто тебе это дал?

Она ответила сразу же:

– Джорджия.

Я поцеловал её в лоб и ушел. Распихивая толпу, я пытался найти виновника, меня пихали в ответ, одного я схватил за шиворот и заорал:

– Знаешь, кто такой Джорджия?!

Он сказал:

– Богиня этого заведения, – и показал на сцену, где стояла двухметровая дылда с высокими шпильками, накачанными губами, а на лицо от гориллы не отличишь.

Не сдержав эмоций, я забрался на сцену, она прекратила петь.

– Кто вы? – мужик в юбке удивился.

Я сказал:

– Джорджия, держись подальше от Софи! – и с размаху мой правый кулак врезался в её штукатурку, я ей немножко подпортил имидж.

Прибежала охрана, меня избили, а потом выкинули на улицу. Разбитое лицо, рваная куртка, джинсы… Сидя на асфальте, я вытирал кровь, а потом, перед моим лицом появились ноги Софи. Я поднял голову, она плакала, слёзы капали на одежду, она дрожала. Только я попытался встать, она крикнула:

– Я тебя ненавижу! Ты всё испортил!!!

Было лето, её день рождения. «Если честно, ни тогда, ни сейчас я не ощущаю своей вины.