Гримуары. Подземка. Хаска

Бота закрыл за собой входную дверь и только тогда наступил «отходняк» от произошедшего. Он залпом выпил полстакана водки и захрапел прямо в кресле.

Винс беззвучно упал на тахту, и его сознание провалилось в черную яму…

Снова пришёл тот самый страх, который не укладывался в обычные стандартные понятия. Хотя скорее это был не страх, а какое-то состояние ментальной пустоты. Словно весь мир, люди, страны, континенты в один миг исчезли, оставив даже не воспоминания, а лишь их тень. Абсолют одиночества, усиленный в тысячу раз.

Он видел сон.

Бывают сны, которые забываются при первых лучах рассвета. Бывают сны, которые помнишь всю жизнь. Однако и в тех, и в других личная воля оказывается парализованной – словно это не твой сон, а навязанные каким-то иным, невидимым существом серии картинок и сюжетные линии.

Сначала он летел над землей, едва касаясь поверхности. Города, реки и леса казались крошечными, он почти задевал за крыши и шпили зданий ботинками. Но стоило ему удивиться этому факту, как в одно мгновение всё пришло в норму.

В следующий отрезок времени Винс попал в странное место, напоминающее Стоунхендж. Только каменные столбы были не каменными, а светящимися, радужными. И размеры их были колоссальны – вершины терялись в облаках. Они меняли очертания, словно жидкие кристаллы. Винс вдруг понял, что причиной этому – его собственные мысли. Стоило ему подумать о чём-то, как это мгновенно отражалось на поверхности ближайшего столба.

«Это Престолы» – сказал кто-то невидимый.

Винс зачем-то стал их считать, он не помнил, сколько столбов содержит настоящий Стоунхендж. Двенадцать, или больше.

Один «столб» не реагировал никак. Он был прозрачным, и сквозь него виднелась лужайка и лес.

«Этот Престол свободен», – сказал кто-то.

Затем видение исчезло. Он шел по улице, и прохожие запрокидывали головы. Над городом проплывали огромные полупрозрачные внеземные корабли. Некоторые были длиной несколько километров. С рядами светящихся окон-иллюминаторов.

***

Он проснулся в отличном расположении духа и тела, и не сразу вспомнил, что было вчера. А когда вспомнил, происшедшее показалось не таким уж и трагичным.

…Бота сидел на кухне и укладывал тонкие кольца копченой колбасы на сковородку.

– Даже и не говори ничего. Сначала поедим, а потом будем думать. Я есть хочу, как серый волк.

Винс тоже почувствовал голод.