Найди меня завтра

Потому, ничего не отвечая, я в беспамятстве бреду к выходу лишь бы не слышать от неё более ни единого слова. Не помня как, спускаюсь на первый этаж и выхожу наружу. Делаю вдох свежего воздуха и прихожу в себя, чувствуя, как к горлу подступает ком. Опускаюсь на колени, закрываю глаза. Голова кружится и хочется плакать. Глубоко вдыхая, я чувствую, как по щекам скатываются слёзы. Как же давно я не плакала вот так. Прошло так много времени с того дня минуло столько лет.

Глава 5. Переезд Софии

Полиция посадила меня под домашний арест.

Уж лучше так чем вновь идти в школу. София идёт на поправку, а я всё никак не могу настроить себя хотя бы на простые извинения. Да и чем ей помогут мои извинения? Думаю, это только ухудшит её состояние. Тем более она бредила и приходила в себя всего пару раз.

Я просидела под домашним арестом, под одной крышей с неуравновешенной матерью почти неделю, а потом папе сообщили, что София вновь пришла в себя. Мне не разрешили навестить её. Её родители были против моего присутствия, но они разрешили моему папе с ней встретиться.

Весь день я как на иголках, не в силах перестать думать о том, что же скажет полиции София. Чтобы не сидеть на месте я даже помогла маме с обедом, а потом и с ужином, в основном, кстати, готовила я, а папы так и не было. Меня охватывал страх. Что если он приедет домой с полицией? Но этого не произошло. Ближе к десяти вечера он, наконец, вернулся. Вернулся один. В этот момент мне захотелось, чтобы здесь был хоть кто-то кроме мамы потому как взгляд папы меня пугал.

Это было куда страшнее того, что я навыдумывала себе за весь день.

– Вайлет, – зовёт он, и грузно опускаясь на стул, упирается локтями в поверхность стола.

– Да, пап? – тихо спрашиваю, не спеша подходить. На его лбу появляются морщины, а по скулам идут желваки.

– София сказала, что это был несчастный случай. – У меня отлегает от сердца, и я с облегчением вздыхаю. – Теперь, я хочу, чтобы ты ответила мне, действительно ли это правда, и ты никак с этим не связана? – Он переводит тревожный взгляд серых зрачков на меня, и под его взглядом я ощущаю себя пойманной в клетку мышью.

Я не знаю, что ответить. Могу соврать, ведь это так просто, и никто и не станет докапываться до правды без надобности, но тогда папа будет вечно смотреть на меня разочарованным в собственном ребёнке взглядом. Я могу сказать правду, но меня пугает то, что может произойти после признания. Папа непредсказуем.