Амэл. Книга 3. Чёрный клевер

Встречаться с родителями не входило в её планы.

– Так я должна поговорить с вашей мамой?

– Угу. Она сказала, что сама придёт.

– Сама, значит? Ну ладно. Пусть придёт через три дня, хорошо? – Девочка потянула Сафиру за рукав и ответила:

– Я скажу маме.

– Вот и славно. Кстати, как тебя зовут? – Сафира взглянула на девочку, на её лице появилось удивление и, улыбнувшись, она громко ответила:

– Сен-диа! Мама сказала, что я родилась в полночь, когда луна ушла с неба. – Сафира недоумённо повела бровью и переспросила:

– Ушла с неба? Что это значит? – Девочка только пожала плечами и подбежала к братьям.

Сафира ещё некоторое время болтала с детьми. Заодно узнала имена близнецов. Когда они начали представляться, то намерено приняли одинаковые позы, так, чтобы их нельзя было различить. Первого звали Део-эн, – что на даркарском означало «упавшая звезда». Имя второго звучало как Хин-эм – в переводе «чёрный камень» или «метеор».

– Какие у вас интересные имена. – Бодро отозвалась Сафира, уже почти забыв о разговоре этим утром.

– А что означает ваше имя? – Вопросительно приподняв брови, с любопытством спросила Сен-диа.

– А… Эм, – задумавшись на миг, – Моё имя не на даркарском.

– Правда? Значит, у вас нет даркарского имени? – Део-эн ухватил её за руку, будто стараясь привлечь внимание. Сафира перевела на него взгляд, увидев в серебряных зрачках мальчика собственное отражение, девушка вздрогнула.

Сен-диа и Хин-эм погрустнели, словно по команде. Сафира задумалась. Она никогда не верила в проклятия или предназначение вот только никак не могла выкинуть эту мысль из головы. Несмотря на собственные противоречивые чувства, она, заставила себя улыбнуться и ответила:

– Это всё сказки. Не думаю, что смена имени хоть как-то могла бы повлиять на мою судьбу.

***

Сразу после неоконченного завтрака Аарон вернулся в свой кабинет и вновь открыл ту книгу в надежде отыскать нечто ещё более важное при втором прочтении.

Он сидел на стуле, вчитываясь в слова, вот только сейчас его мысли оказались забиты совсем другим. Он прекрасно осознавал, что сейчас не сможет ничего прочесть. Мысли оказались разрознены, и всему виной была она.