Амэл. Книга 3. Чёрный клевер

 – А эта чёртова книга, абсолютно бесполезна! Можешь сжечь её прямо сейчас, ничего не потеряешь.

– А это уже я решу, бесполезна она или нет. Кто из нас охотник я или ты?

– Тц! Это ничего не доказывает. – Проскрежетал тот.

– Доказывает. Я обязательно отыщу его. Отыщу… чего бы мне это ни стоило. Тогда он будет мной гордиться. – Повторив последние слова куда тише. Её руки крепче сжали увесистый том, да так, что пальцы побелели.

– Знаешь, если этот идиот и писал дневник здесь, – Дарен подошёл к противоположной стене, воззрев на скелет сверху вниз.

– Опять что ли? – Недовольно пробубнила она и, перекинув за спину волнистые белые пряди, фыркнула. – Сколько ещё ты будешь впадать в транс от всякой чуши?

Дарен медлил, глядя на неё, а после со всей силы пнул скелет так, что тот затрещал и развалился.

– Кто знает… – Поведя плечами, ответил он, глядя на груду костей.

Глава 1. Ветер перемен

48 день четвёртого деления, вторник

Масляная лампа раскачивалась из стороны в сторону. Сафира сидела внутри повозки, прижав к себе колени, дабы согреться. Напротив расположился мальчик лет десяти с чёрными взъерошенными волосами и горящими радостными глазами. Он с любопытством высовывал голову из повозки, вертя ей по сторонам, удивляясь всему, что встречалось на пути.

– Ой, мам! Смотри!.. – Указывая куда-то пальцем.

– Крис, успокойся. – Строгим голосом попросила женщина, сидящая рядом с мужем, что вёл повозку.

Эта семья из трёх сетов повстречалась Сафире, когда она пересекла стену. Короткий разговор дал понять, что они тоже направляются в Бровард. Женщину звали Марта, именно она предложила Сафире ехать с ними. Прошла уже неделя с начала их совместной поездки. На привалах Сафира помогала с костром.

Марта повернулась к девушке, и с улыбкой произнесла:

– Завтра утром мы уже будем в Броварде.

– Спасибо вам. – Поблагодарила Сафира. Женщина заметила круги под глазами девушки и участливо сказала:

– Поспи немного. Я разбужу тебя, когда мы остановимся.

Сафира закрыла глаза. Снаружи слышались завывания ветра, что иногда и вовсе срывался на свист. Покачиваясь в повозке, её сморило в глубокий сон.