Сучкоруб

Николай Павлович Щащалов, пробираясь по снегу, остановился возле высокой белоствольной берёзы. И тяжело выдохнул. Изо рта потянулся заметный парок. Николай крепко сжал в руках свой любимый, наточенный топор. Лезвие того блеснуло. И он плотно навалился на ствол дерева. И чуть замечтался. Мысли томили разум. «Вот же этот бригадир мудак… Он меня бесит… И в карты не умеет играть… Я его обыграл по крупному недавно в будке-прицепе… Оставил его в полных дураках… Шесть ноль я его обыграл… Хаахахааааа… Как полного дурака обыграл… Хаахахахаааааа… Продулся так вот и взбесился… Куда я ушёл уже?…Не ясно… Но дорога там… Значит, я верно иду… Этот козёл меня отправил непонятно куда… Просека здесь… Снега много… Я уже пару раз зачерпнул… Но ноги не промочил слава богу… Надо идти дальше… И убрать лишние деревья и ветки… А то проверит и премии лишит… Этот ухарь может… Скажет, отсиживался… Как ему ещё морду не набили… Вот же мудень наш бригадир… Рослый лось блин… Вячеслав Кузьмич Боголюбов… Он меня взбесил сегодня… Ещё кричал, что, мол, этот самый лентяй и кровопиец… Этот, мол, Щащалов… На меня кричал… Да ну его болвана… Шут гороховый… В лесу тут чудно… Это я уже далеко от них ушёл… Где – то там слышу рёв пилы… Это уже далеко… Время уже скоро полдень… Надо идти… Сейчас осмотрюсь… Но тут по такому снегу идти не охота… Вот же козёл… Знал, куда меня отправляет… Хренов картёжник… Не любит проигрывать… Ладно надо идти… Как-нибудь проберусь… Сделаю вид, что работал здесь… Надо бы чайку попить… Но ещё успеется… Продвинусь подальше… И присяду где-нибудь на дереве… И покурю немного… Хватит работать… Пора и честь знать…», – подумал он.

Николай выдохнул. Он округлил глаза. И чутко осмотрелся. И сейчас походил на дикого жеребца, который убежал с родных пенатов. И теперь не знал, куда идти.

Веял резкий, морозный ветерок. Чудно порошил снег. И вьюга мела красиво. Лес чутко шумел. Кругом возвышались высокие, ветвистые деревья. Тут и сосны, и ели, и осины, и берёзы. Здесь много и молодой поросли и кустиков.

Горки крутые сменяли пологие скаты. Местами открывались виду широкие поляны. И вновь тянулись горки и скаты. Николай чутко осмотрелся. Он заворожился красивым пейзажем. Дышал ровно. Он ловко заглотил снежинку. И тут же двинулся вперёд, глубоко проваливаясь в снегу. Он ловко миновал около тридцати метров. И остановился у пологого ската. Он вновь чутко осмотрелся. Глаза округлил. И сейчас больше напоминал буйного секача в лунную ночь. Тот не знал покоя.