За большой волной – 2

И через час уже зажигали в загородной вилле красотки. И там было много разного, но жаркого и страстного секса. Они влюбились сильно. И теперь нисколько не представляют себя друг без друга.

Москва сияла вечерними огнями. И тех становилось всё больше. Веял тонкий ветерок. И морось малозаметная давала о себе знать. Алёна Осторная вышла на тротуар. Она плотно укуталась своим фирменным жакетом. Она чуть подтянула свои высокие модные сапоги. И волосы оправила руками машинально. От неё исходил чудный аромат французских духов Шанель.

Алёна выглядела на миллион. И шла как по подиуму. Дышала ровно. Глаза сияли, как у совы на болоте. Он тонко улыбнулась. И смотрела прямо. Улица тянулась далеко. И ту наполняли яркие цвета рекламных афиш, стеклянных прозрачных витрин бутиков и фонарей. Алёна приостановилась, заметив на стене большую вывеску: Супер-маркет. Дом книги. Она закуила губу. И подтянула на плече свою большую модную сумку. Она миновала ещё пару десятков метров. И подошла вплотную к стеклянной витрине, за которой виднелось много яркого озарения. Алёна остановилась. И смотрела прямо. Глаза свои красивые чуть прищурила. И сейчас напоминала молодого каймана, который ещё только учился охотиться. Алёна улыбнулась, заприметив за столом своего ненаглядного мачо. Алекс Дикий Пёс взял в руки книжку у юной не в меру упитанной читательницы Милы Дашковой. Та чуть больше метра ростом. Волосы тёмные, короткие. Лицо щекастое. Глаза узкие, бурые. Она жаждала получить автограф. За ней стояла целая очередь жаждущих фанатов чтива Дикого Пса. Тут и бабушки, и дяди, и тёти, молодые люди и даже пёс-ротвейлер, которого держал на коротком поводке дедушка Паша Машкин. Тот седовласый, невысокий. Лицо грубое. Глаза тёмные. На щеке большой шрам. Паша чалился около тридцати лет в местах не столь отдалённых. Его брали и по горячим следам, и с поличным. Он промышлял кражами. И в определённых кругах его знали как Золотой медвежатник. Но затем взялся за ум. Он открыл приют для бродячих псов. И сейчас у него около тридцати псов и семи котов. Он любитель почитать книжки. И считает, что Алекс Дикий Пёс ещё как талантлив. Паша и сам пытается писать. Но у него ничего не выходит. И он сильно злится. И тогда бьётся головой об стену в прямом смысле слова. Но сейчас он был в добром духе и здравии. И даже порой улыбался. И чем-то походил на своего брутального бульдога. Тот тянул мокрый нос к верху. И казалось, мечтал о миске с сосисками. Он выглядел мило.