Поздний вечер в Сорренто

После вечеринки в клубе он поехал в малоизвестный бордель. И там ему сильно избили лицо. Затем вышибалы бросили именинника в мусорный бачок. И там тот провёл до утра. Его чуть на свалку не увезли.

В небольшое оконце струился слабо солнечный свет. Веял лёгкий ветерок. Алексей, пробудившись, взялся за одеяло. И чуть то приподнял. Он тут же чутко глянул на свой большой, слегка возбуждённый розоватый «жезл». Глаза округлил. И на торс свой мощный бегло посмотрел. И чуть улыбнулся. Он быстро осмотрел просторную каюту.

И слегка недоумевал. Мысли чудные его томили. «Я проснулся… Боже мой… Какая была чудная ночь в Сорренто… Мы любили друг друга страстно и долго… Мы кувыркались всю ночь… Кажется, уже было утро, когда мы уснули… Аня… А где Аня? Она на палубе… Скорее всего загорает… Что – то тихо как – то… Надо бы освежиться… Голова немного кружится от шампанского… И я объелся клубникой со сливками и сметаной… Но было вкусно… Мне надо освежить голову… Всё же мне надо срочно пройти в уборную… А потом сразу наверх… Я хочу обнять Аню… Она моя крошка сладкая… Она слаще клубники со сливками…», – подумал он. Алексей ловко скинул в сторону атласное одеяло. И тут же присел на диване. И вновь бегло глянул на свой большой, слегка возбуждённый «жезл». Глаза прищурил. И глянул на округлый столик, на котором стоял поднос с фруктами и большая бутылка в ведре, в котором недавно был лёд. Алексей взял в руки широкий бокал. И быстро выпил несколько глотков дорогого шампанского. Он взял в руки свои гладкие, синие шорты. И тут же ловко их примерил на себе. Он поднялся на ноги. Спину выпрямил. И тут же показался во всей красе его мускулистый гладкий торс. Прямо как у царя Спартака. На руках округлились бицепсы. Просматривались небольшие, но развитые крылья. Алексей слегка пошатнулся. Но на ногах стоял крепко. Он чуть помотал головой. И тут же двинулся вперёд. Он скрылся в уютной уборной, где пахло сосновыми шишками. И тут же сделал свои дела. Он умыл лицо холодной водой из-под крана. И чутко глянул на свою заспанную физиономию. На щеках имелись розовые пролежни. Волосы короткие, золотистые слегка стояли дыбом. Словно током ударило. Брови чуть покривились. Глаза большие, выразительные, бирюзовые отливались ясностью. Нос прямой, греческий. На нём имелась тонкая ссадина. Анна, тогда находясь оголённой в постели, неудачно махнула рукой. И сказала, что, мол, бьёт, значит, любит. Алексей не обиделся. И не ответил взаимностью. Он лишь крепко её обнял.