Пляжный сезон

Хотя вижу богатые бунгало. Вон там… В роще спрятались. Этот дед просто чумовой… Он же бухает дико… Он живёт в деревне Диково… Блин. Если я тут задержусь, то, наверное, буду бухать как и он… Что тут ещё делать? Вот же Диково… Так Диково. Полная глушь… Медведей я ещё не видел с балалайками… Хаахахааа. Ещё всё впереди… Теперь я знаю, куда ехать. Если, конечно, этот дед мне не соврал. Сейчас приеду… И что мы будем делать? Просто отдыхать. В этом диком месте. Здесь же есть пляж… Вот туда и надо двигать… Бабки есть. Магазины тут вроде тоже есть… Купим, что нужно… И махнём на пляж.

Надо взять палатку. Если у Тони есть, то не будем покупать… Ладно пока… Надо дом найти… Это же Диково… Блин здесь стрёмно…», – подумал он. Пантелеймон, сидя за рулём крутого болида, бегло осмотрелся. Глаза округлил. На призме тёмных очков отразились фигуры. На площадке стояли дети и женщины. Все заворожённо уставились на элитный автомобиль. Пантелеймон недоумевал. Он слегка ухмыльнулся. Мысли томили. «Что они так смотрят на меня… Точно же. Они никогда не видели таких тачек у себя в деревне… Они вообще не видели тачек таких… Понятно почему… Они же живут в Диково… Здесь надо сворачивать… Сейчас поверну… Точно же… Это улица Труда… Дед не соврал… Он ещё говорить умеет ладно… Но он разошёлся… Что – то закричал? Вот же дикарь… Наверное, ещё не опохмелился… Вот же Диково… И Антонина отсюда родом… Блин. Надо с ней быть повежливее…», – подумал он. Пантелеймон ловко вывернул руль. И чуть надавил на педаль газа. Автомобиль, блеснув фарами, живо повернул на развилке. И оказался на грунтовой дороге. Улица тянулась не так далеко. И просматривались все дома. Тут же высились деревья и кусты. Заборы косились. Но кое-где имелись отменные усадьбы и прямо отменные бунгало. Вдали через дорогу пробежал большой пёс Форвард. Его так назвал хозяин Федул за отменную игру с мячом. Тот просто рвал и метал. И мог реально стоять сто миллионов евро, если бы существовал футбольный собачий клуб.

Повеял тонкий ветерок. Кабриолет плавно ехал по грунтовой дороге.

Мотор работал, как швейцарские часы. Из-под колёс вылетели небольшие камешки. На идеальных бортах рисовалась местная действительность. На стёкла ложились чудные блики. Пантелеймон, умело держась за руль, бегло осмотрелся. Он заприметил знакомую фигурку. И тут же подал звуковой сигнал. И надавил на педаль. Кабриолет живо миновал около ста метров. И тут же круто повернул на лужайку. На ней стояла Антонина Олеговна Нушкина. Лицо озарилось белой улыбкой.