Летучий пёс и белый заяц

И двигался люто. Он жаждал большего. И рожу жуткая. Он улыбался по виду. Глаза косые. И грубо ласкал порой поцелуями грудь милашки. Она кричала во всё горло. Но никто е не мог помочь. Муж пахарь Колыман, глядя в окно, озверел просто. Он сжал свои мощные мозолистые кулаки. Глаза ледяные, тёмно-бурые округлил. Нос у него как большая кочка. Усы и бородка миниатюрные. Он сам рослый и двужильный. Торс рельефный. Руки богатырские. И прямо «банки» мощные, а не бицепсы на руках. Он крепко сжал кулаки. И взялся за свой любимы топор.

Но сначала применил вилы. И с ходу заколол троих орков во дворе. Те упали замертво. Они забирали дрова и кур. И за это поплатились. Колыман сплюнул. Он глянул на безумцев. Вилы так и оставил у орка Кубышки в спине. Он тому пробил плоть насквозь. И кровь натекло много на траву. И рожа того витая окаменели. Колыман взялся крепко за свой большой топор, который завсегда был в полено вбит. И орки не смогли тот достать. Настолько он сильно вдавлен, что просто жуть. Колыман вновь прильнул к окну. Он ещё больше озверел, увидев, как его жену трахают орки. Глаза ледяные округлил. И лихо заскочил в дом. И прямо себя забыл. Он стал махать топором жёстко и направо и налево. Кровь забрызгала густыми струями во все стороны. Он разметал всех орков замертво. Но начал с главного упыря и насильника. Он сходу обезглавил орка Олегунду. И тот рухнул грузно на пол. Кровь хлынула чуть ли не фонтаном. Тело отяжелело. И завалилось на бок. Голова покатилась по полу. Кровь пульсировала. Просто жуть. Колыман тут же рубанул по голове орку Рябуну. И тот сник. Орку Суряге он отрубил руку правую. Тот зажался от боли. Сам невысокий, жилистый. И тут же он лишился своей жизни. Колыман вонзил с плеча топор тому в тело. И разрубил широко плоть. Кровь забрызгала люто. Колыман и дальше пошёл махать топором. Он побежал за уцелевшим сисястым жирным орком Малафи. Рожа у него буйная щекастая. Глаза тёмные. И рубил того жутко по спине. Кровь брызгала люто. Орк заорал громко. Но упал грузно, уже за границами забора и двора. Колыман тому глубоко вставил душку топора в задницу. И надавил ещё крепко. Орк орал, как сопляк. Но всё же заткнулся. Колыман вновь махнул топором. И добил ублюдка ударом в шею. И там оставил глубокую сечку. Орк Малафи скончался. И больше не кричал. И не подавал свой сиплый голос. Колыман просто озверел не на шутку. Он заорал как буйный вепрь. И побежал прямо на скопление орков, которые грузил мешки на телеги. И орк предводитель Нахальчун Влука пробудился.