Контуженый

То пористый и немного сладкий получался поцелуй, то нежный и чуть солёный, то кремовый и бархатистый с обильной слюнкой. Прямо страсть и агония. Возлюбленные занялись жаркой любовью прямо на капитанском мостике. И их молодые сердца в порыве совокупления очень долго бились в унисон. А её большие глаза цвета далей океана завораживали напрочь. Николай, тогда лишившись работы в порту, устроился в кинотеатр дворником. И долгие вечера там зажигал со своей пылкой пассией на задних рядах, где собирались истинные любители поцелуев.

Он прожил в городе Сталинграде около двадцати лет. Ещё несколько годов отбыл в местах не столь отдалённых за дерзкое хулиганство. По пьяному делу разбил витрину универмага. Там он познакомился с крутыми ребятами. Они и научили его некоторым фокусам. Теперь его бросок ножа приравнивался к броску кобры. Он всегда держал запасное лезвие в рукаве тёплой телогрейки. Сына Никифора уже взрослого потерял по простой глупости. Тот сильно напился и попал под трамвай. Николай быстро заглотил слюнку. Сейчас он выглядел сурово и чуть старше своих лет. Уже проступила малозаметная седина на очень коротких томно-русых волосах. Глаза глубокие, как две щёлки цвета бурной реки и пенного водопада прищурились. Лицо округлое жилистое медно-томного цвета напряглось. Виднелась жёсткая щетина. И выказались вены на мощной шее. Нос прямой, вздёрнутый на кончике. Ноздри широкие, как у кабана. Тело развитое, но жилистое. Руки сильные, мускулистые. Прямо округлые большие бицепсы виднелись. Его развитый, округлый торс имел невероятную рельефность. Здесь же имелась и небольшая синяя наколка. Она походила на маленькую летучую мышь. Он как – то увлекался тяжёлой атлетикой. И легко поднимал одной правой штангу весом в сто килограммов. Но бросил спорт довольно быстро. Увлёкся спиртными напитками. Но уже давно завязал туго с выпивкой. На нём плотно сидела телогрейка. На голове пилотка. Тут и значок – большая красная звёздочка. В карманах имелось несколько ручных гранат-лимонок. За спиной висел автомат ППШ – 41. Николай, зорко наблюдая за зданием бывшей профсоюзной конторы, напряг свои жилы. Сейчас он походил на спокойного питона, который терпеливо выжидал и уже обвивал своим могучим телом потенциальную жертву. Мысли томили. «Так… Знака никакого не было… И видел я… Кто – то мелькнул в томно – зелёной форме. Немцы в здании. А ещё вчера наши там были… Вот значит, как получается… Взяли контору сволочи… Ничего.