Прикосновение лунного света

Если придворный портной сошьет даме платье, которое порвется во время танца, за это привлекут к ответственности его, а не дворянина, который наступит леди на шлейф. А придворный портной возложит эту вину на одного из подмастерьев, чтобы очистить собственное имя и имена остальных своих помощников. В противном случае наказаны будут все. Поэтому если Претендентке на трон грозит потерять благосклонность знати, это скажется и на ее прислуге. Проиграете вы – проиграю и я.

Ошеломленная, я уставилась на Сирену. Теперь я поняла истинную причину того, что ни одна горничная не захотела работать на меня.

Они боялись, что я совершу ошибку, оскорблю дворянина или даже королеву и буду наказана за это смертью, пытками или изгнанием. Какое наказание ни постигнет меня – оно затронет любого, кто мне служил. В данном случае – Сирену.

– И тем не менее ты не отказалась, когда тебя захотели определить ко мне? – спросила я.

– Ну, нет, – подтвердила она, сверкнув глазами. – Потому что я верю в вас! Потому что я знаю, что Мурайя назвала ваше имя не просто так.

Должно быть, вы – нечто совершенно особенное, иначе вас бы здесь не было. И я была настолько глупа, что забыла об этом. Хотела сделать из вас куклу. Простите меня.

– Сирена, все в порядке. Здесь не за что прощать. Скорее, это я должна извиняться. Я ведь не могу предстать перед королевой в банном полотенце, с исцарапанным лицом и растрепанными волосами. Быть может, придворный портной и не был особенно дружелюбен, но я справилась бы с этим, если бы знала, что ты поставила на карту.

– Вы не должны беспокоиться. Обо мне, во всяком случае. Ведь я же не волнуюсь, – заверила она, подходя ко мне. – Вы не хрупкая дворянка. Вы боец. Смелая, решительная и переполненная энергией. Именно эти качества отличают настоящую королеву. Если это вижу я, то могут увидеть и другие. Вы с честью выполните свою задачу и тем самым завоюете всеобщее признание. Так, как умеете только вы.

Мои губы растянулись в широкой улыбке. Лучшего союзника я не могла желать.

Когда Сирена в течение, по моим ощущениям, целой вечности истязала меня щеткой для волос, вычесывая из моей упрямой гривы одно воронье гнездо за другим, мое отношение к ней постепенно становилось не таким доброжелательным, как прежде. Если Сирене вздумается уйти из горничных, она вполне сможет попробовать себя в качестве мастера пыток. Во всяком случае, склонностями к этому она обладала.

Стук в дверь избавил меня наконец от пытки.