Прикосновение лунного света

Я видела, как богатство и власть отравляли альб, я проникала в дома, безупречные и величественные снаружи и развращенные внутри, как души их владельцев, полные лжи и интриг. Я слишком много знала об истинной натуре власть имущих, чтобы хотеть стать одной из них. Они считали меня грязной, но нечистоты темных переулков, где эти альбы встречались со мной, желая воспользоваться моими услугами, были ничем по сравнению с тем, что лежало на их совести.

Прежде, чем я успела ответить Сирене, в дверь постучали.

– А вот и он! – радостно сказала горничная, открывая дверь.

Портной, альб высокого роста, обладал всклокоченной шевелюрой и жесткой выправкой. Не поздоровавшись ни со мной, ни с Сиреной, он, казалось, очень спеша, вошел в комнату в сопровождении целой толпы подмастерьев. Старательные юнцы сгибались под тяжестью тюков ткани самых разнообразных оттенков. Они окружили меня, протягивая то одну, то другую ткань, в то время как их мастер отметал одну за другой.

– Слишком яркая, слишком синяя, слишком тяжелая, – говорил он раздраженным тоном, отклоняя тот или иной сверток одним движением руки.

Подмастерья отбрасывали все новые и новые рулоны ткани на кровать, предлагая портному новый выбор: искусно вытканные полотна тончайшего батиста и атласного дамаста.

Мужчина ни разу не взглянул мне в лицо и не обратился ко мне напрямую. Он обошел вокруг, поморщился и хотел взять меня за руку, но тут мне стало окончательно не по себе, и я оттолкнула его пальцы.

– Не трогай меня! – прошипела я.

– Я не могу так работать, – возмущенно заявил он, повернувшись к Сирене.

Подыскивая слова для ответа, та робко улыбнулась.

– Она просто немного взволнована. Не так ли, миледи? Вы, конечно же, не хотели оскорбить придворного портного королевы.

– Прежде всего я не хочу быть куклой для переодеваний, – возразила я. – Мне не нужно платье, в котором я буду выглядеть как высокородная альба. Я не одна из них и никогда такой не стану.

– Но… это моя работа, – нерешительно начала Сирена.

– Полагаю, это напрасный труд, – сказал портной, окидывая меня снисходительным взглядом. – Из ощипанной курицы орла не выйдет.

– Зато коврик из придворного портного – выйдет, – огрызнулась я, сверкнув на мужчину злобным взглядом.

Взгляд Сирены в растерянности метался между мной и королевским портным.

– Вы… вы правы, – сказала она наконец. – Пожалуйста, уходите, сэр.