Прикосновение лунного света

По сравнению с этими поразительно элегантными и изящными существами барон фон Эмбран и ему подобные альбы, жившие недалеко от границы, уже казались мне почти неуклюжими. Одежды из атласа, в которые были облачены эти небесные создания, обволакивали их тела, словно молоко, кожа казалась безупречно идеальной и такой нежно-розовой, словно они только что родились, а глаза сияли кристально чистой синевой. Я даже не смогла бы сказать, кем они были: мужчинами или женщинами. Красота их не зависела от гендерных ролей и внушала мне трепет, без всякого моего на то желания.

Я невольно подумала о том, что в Фархире высокородными считали тех альб, в крови которых в течение пяти поколений не было замечено ни человеческой крови, ни крови мне подобных. Глядя на этих Высших, я с легкостью могла себе представить, что их родословные простираются до древнейших времен. Их кровь, несомненно, была столь непорочна, что могла состязаться в чистоте с кристальными водами реки Харандеш.

Тарос толкнул меня в другой коридор.

Все это казалось чрезвычайно подозрительным. Почему я до сих пор не оказалась в подземелье? Не могло же быть так, что они водили каждого преступника по королевскому дворцу! И какими бы тяжкими ни были мои проступки, почему они не отрубили мне руки прямо на рыночной площади моего родного города? Быть может, потому, что лишение конечностей или быстрая смерть на виселице были бы слишком милосердными наказаниями для кого-то вроде меня? Я не могла отрицать, что эти предположения заставили содрогнуться все мое существо.

Мы вошли в приемный зал, уставленный креслами и гигантскими вазами, со столом в центре комнаты, украшенным затейливой резьбой. Чаша на столе была наполнена фруктами, при виде которых мой рот наполнился слюной.

Но никакой возможности осуществить это у меня не было. Без лишних слов Тарос потащил меня в большую комнату, расположенную за приемной.

Прохладный ветерок устремился мне навстречу. Напротив нас не было стены – только высокие круглые арки, за которыми зияла пропасть. Вдали виднелись крыши Харана; шум водопадов достигал моих ушей.