Шизо и Зоо

Я ей поверил, зная эту систему изнутри, пережив всё на своей шкуре.

– Будешь «pommes frites» – картофель фри?

– Нет, пап, я не голоден, спасибо.

Отец принёс мне фанту-лимон, которую я не любил, себе взял пиво. Его лицо было необычайно бледным, и я решил поинтересоваться, что с ним происходит.

– Па?

– Ау.

– Что с тобой?

– Я всё видел, сынок.

– Что видел?

– Я видел, как животные к тебе относятся.

– И как же?

– Я, наверное, схожу с ума.

– Но почему же? Ты же веришь что я слон, правильно?

– Кажется да, я начинаю в это верить.

– Ты говорил раньше, что веришь! Ты меня обманывал?

– Да. Прости. Я надеялся, что это твоё детское воображение.

– Так ты не рад тому, что я слон? Это же намного круче, чем быть алчным человеком. Всё в жизни делать ради денег!

– Ты очень взрослый для своих лет. Тебе ещё рано рассуждать о том, чего совсем не понимаешь!

– То ты говоришь – я взрослый, теперь – маленький, определись, наконец!

– Давай закроем эту тему, люди на нас смотрят!

– А чего это они на нас смотрят? Заплатили посмотреть, как измываются над животными, вот пускай и пялятся в другую сторону!

Отец не отвечал больше на мои реплики, молча пил своё пиво, пока я не задал тот самый решающий вопрос, который определил в будущем всю мою жизнь.

– Папа, я хочу здесь жить и в будущем работать. Быть ближе к животным, помогать им в трудных ситуациях. Ведь я лучше любого врача смогу определить, что у кого болит, и у кого есть какие предпочтения.

– О господи, что я слышу! Как такое вообще возможно?

– Ты не хочешь мне в этом помочь, скажи? Только правду, прошу!

– Ты мой сын, и я помогу тебе в жизни во всём, даже в твоих сумасшедших идеях.

– Спасибо, папа!

Я встал из-за столика, с благодарностью обнял своего папу: как истинный слон, потёр ему ушком щёку, отчего он ещё больше побледнел.

Все выходные в немецкой части мы провели с удовольствием, гуляя по городу Рапперсвиль, куда из Цюриха приплывали корабли, вечерами на некоторых громко звучала музыка.

Вы не представляете, что со мной творилось, когда я впервые встретил друга своего отца, того самого хозяина цирка. Правда, он был не единоличным владельцем – это был семейный бизнес.