В этот раз. Повесть

Феодор обнаружил морды бесов, замаскированные под резной узор на иконе Спиридона Тримифундского и масонский глаз в треугольнике над ликом Богородицы. Олег обратил внимание на шестиконечные звёзды, вписанные в нимб над головой Серафима Саровского и ошибки в тексте молитвы «Отче наш» на настенном календаре. Николай же указал на неверно написанное имя Спасителя на серебряном крестике и на странную ложку в руках целителя Пантелеймона. Что не в порядке с ложкой даже наставник понял не сразу. А ведь её черпак был загнут под прямым углом к ручке, – подобной ложкой даже у Святого не выйдет ничего не зачерпнуть.

После занятия наставник попросил «победителей викторины» задержаться в классе. Он открыл портфель и достал большущую стопку икон, фотографии которых только что показывал в презентации.

– Что это, наставник?! – удивлённо спросил Феодор, – откуда это?

– Это, воин Феодор, Ваше первое боевое задание. Всё было куплено в церковных лавках нашей области за крайнюю неделю. Нужно выйти на изготовителя, а затем вычислить и ликвидировать всех причастных.

– То есть как ликвидировать? Гражданских?! А посадить по закону? – хором завозмущались ребята.

– Увы, другого выхода нет. Перед нами циничная диверсия. Сколько по всей стране продано этих лжеикон?! Сколько христиан сейчас кланяется изображению бесов? В случае огласки Церковь будет полностью дискредитирована, а доморощенные «эксперты» в панике начнут массовое истребление настоящих святынь. Нет, сынки, мы должны действовать быстро и безжалостно. К разработке операции приступаете завтра, план предварительно согласуете со мной.

9

Утро началось с исповеди и причастия. Обычно Николай был рад встрече с батюшкой Венедиктом, но на этот раз его мысли витали в другом месте.

– Что случилось, сынок? – спросил старец, – боишься не справиться с заданием?

– Сомнения одолевают, на душе тяжело, – честно признался Николай.

– Неужели врагов Христа тебе жаль стало? Пусть, значит, дальше бесчинствуют? А сам-то ты на чьей стороне?! – с неожиданной злостью прорычал батюшка Венедикт.

Николай был так погружён в свои мысли, что совсем не заметил ярости старца:

– Люди живые ведь, хоть и заблудшие, хоть и враги. Понимаю, что выбора нет, но всё равно внутри погано.

Батюшка Венедикт подошёл к Николаю и вдруг крепко его обнял с лучезарной улыбкой.

– Молодец, сынок! – радовался старец, – у кого душа не болит в такой момент, у того её и нет, наверное. Благословляю тебя на ратные дела во имя правды.