Интернационале

Старые фонари не справлялись, видимость была плохая и машина Люка наехала на один из дорожных столбов. Прикрыв голову легкой курткой, он вышел чтобы осмотреть повреждение, но из-за дождя не сразу определил, что его переднее колесо было неисправно. Он сел в машину и попытался отъехать как услышал глухой удар в передней части машины. Двигатель заглох, и машина перекосилась на правый передний бок. Запах старого машинного масла соединяясь с влажным морским воздухом буквально просачивался через вентиляционные шторки передней панели его автомобиля.

Он сделал несколько тщетных попыток завести машину и через несколько минут начал осматривать через запотевшие окна номера домов. Протерев стекло, он увидел справа дверь с тусклой лампочкой, которая подсвечивала номер улицы Вилен, 3Б. Он взял свою сумку, закрыл машину и перебежав улицу укрылся под козырьком. На двери была табличка «Регистрационная палата округа Сэнт Мишель».

Это была именно та организация, которую ему прислал Норман на телефон сестры. Люк позвонил в дверь и не дождавшись ответа дернул за ручку, она была не заперта.

Он открыл дверь и увидел, что в пустом офисе практически не было света. В конце узкого коридора, который соединял передний офис с дальними комнатами из одной из открытых дверей падал свет от включенной лампы.

Люк громко спросил:

«Кто-нибудь есть? Норман?»

Но никто не ответил. Он прошел в переднюю комнату и огляделся. Слева и справа стояли столы и кипы документов, на потолке и на столах были старые вентиляторы.

Офис был похож на обычную канцелярскую контору, одну из тех, где он начинал свою практику. В рабочее время в таких офисах было душно и царил хаос. Постоянный поток посетителей, шум и клацанье клавиш на клавиатурах, дребезжание вентиляторов и гул работающих без отдыха принтеров. Но сейчас здесь было как в склепе, синий свет из окон падал на пол отпечатывая кривые тени стульев.

Он услышал какой-то шорох из той дальней комнаты и прижав сумку к груди спросил еще раз:

«Норман, это ты? Это я – Люк.

»

Но в ответ была та же гробовая тишина. Он медленно пошел в сторону комнаты, как вдруг на линии света что исходила из открытой двери появилось очертание человеческой фигуры.

«Люк!» знакомый голос снял напряжение и тревогу, которая была в нем все это время. Это был Норман, он выглянул с чашкой горячего кофе в руке:

«Ну и дыра я тебе скажу. Эти монегаски совсем не умеют вести учет.»

Люк был рад видеть Нормана и практически кинулся чтобы обнять его.