Мisol

Лицо его было стиснуто тяжелым подбородком, от чего казалось массивным и пугающим. Линия губ была сжата сурово и властно.

Откуда он взялся?..

Взглядом я поймала Соню. Девочка продолжала держать меня за руку и, не отрываясь, восхищенно смотрела на незнакомца. Ее лицо светилось!

Я перевела взгляд на Музыканта. Возможно, то, какими глазами девочка посмотрела на него, повлияло и на меня. Я больше не видела в нем пугающего меня человека. Неожиданно для себя я обнаружила, что он живет в своем особенном мире! Глаза его были плотно закрыты, а губы растянулись в довольной улыбке.

Мужчина повернул голову в мою сторону и, ухмыльнувшись, весело и с задором подмигнул. Я зарделась и тихо вздрогнула. Внутри поселилось смятение. Но, вспомнив, что я не одна, я машинально оглянулась в поисках Сони.

Девочка стояла вплотную к Музыканту:

– Как у тебя получается так играть?

Мужчина прищурился от солнечного света, ударившего ему в глаза и, бросив короткий вопросительный взгляд на Соню, заинтересованно спросил:

– Как так?

– Словно это единственное, что у тебя осталось.

Как будто это последнее мгновение твоей жизни.

Я тяжело задышала.

Соня стояла напротив Музыканта и не сводила глаз с его лица. Тот отложил в сторону свою виолончель и задумчиво ответил:

– Странно слышать от такой маленькой девочки слова, что не всегда услышишь от взрослого.

Соня весело хмыкнула и дернула своим худеньким плечиком.

– Мне пришлось рано повзрослеть.

Я почувствовала смущение от нахлынувших на меня чувств.

В голове вихрем один за другим крутились вопросы. Кто этот человек? Откуда он взялся? Кто вообще разрешил ему здесь играть?!

Музыкант ухмыльнулся в ответ, словно понял, что – то незримое, что крылось за ответом Сони:

– Никто не знает, что будет в следующую минуту. И я тоже.

Девочка продолжала настаивать на своем:

– Но ведь у тебя впереди целая жизнь?

Собравшись духом, я решилась прекратить этот разговор. Ребенок слишком долго находился на улице!

Я подошла к Соне и взяла ее за руку.

Нам надо было вернуться в отделение. К моему удивлению, мужчина едва заметно кивнул головой, соглашаясь со мной, и произнес вслух:

– Смотря, что ты подразумеваешь под словом «целая». Годы или минуты. И то, и другое можно назвать жизнью.

Я совершенно не понимала смысла их слов. Нетерпеливо застучав ногой, я резко щелкнула пальцами, стремясь обратить их внимание на себя.

Но мои намеки вполне «успешно» были проигнорированы.