Волки ночью воют

Девушка скривилась, сморщив нос, и шагнула в проем, ведущий на кухню.

Вивиан, по прозвищу Афродита, как всегда, умостилась на своем любимом стуле с резными подлокотниками, закинув ногу на ногу. На ней было длинное, до щиколоток, бордовое платье, а плечи, как и голову, покрывали разноцветные платки. В руке она изящно держала курительную трубку, от которой шел неприятный табачный запах. Эби махнула у себя перед лицом рукой, стараясь отогнать дым, но, видимо, Ви сидела на кухне уже давно и запах успел завладеть окружающей обстановкой.

Афродита лишь отдаленно хмыкнула, даже не поднимая своего взгляда. Таким образом она как бы говорила: «Потерпишь, милочка».

Эби подошла к плите и подняла крышку кастрюли в поисках чего-то съестного. Внутри плавал почти бесцветный бульон и одинокая куриная нога. Похоже, этой ноге суждено было остаться одинокой. Девушка вздохнула, закрыв кастрюлю, уже задумавшись о том, что сегодня она останется без ужина, как заметила сковороду с чем-то, отдаленно напоминавшим рагу.

Потянувшись, Эби достала наиболее чистую ложку из кучи столовых приборов (был черед Закари мыть посуду и он, конечно, этого не делал) и зачерпнула кашицу.

– Осторожно, – промурлыкала Ви, смотря на красные маки, намалеванные на стене с полками. – Табаки не отходил от плиты целых два часа и сказал, что если кто-нибудь прикоснется к девственности его творения, то пойдет на корм злым духам.

Эби махнула рукой на это замечание и зачерпнула еще пару раз. Рагу оказалось неплохим.

– Ты же знаешь, он меня любит.

– Он любит только себя и чужие слабости, – Вивиан убрала курительную трубку и стала гладить листья алоэ, которое стояло в горшке на подоконнике. После табака она становилась заторможенной и мягкой. – Только меня в свои распри не втягивай.

Девушка с довольным видом облизнула ложку и закрыла образовавшуюся дыру в сковороде, сдвинув овощи поближе друг к другу:

– А неплохо получилось. Надо бы потом у него выведать рецепт.

– Да он небось и сам не помнит, как это готовил.

Снова скажет, что ему духи нашептали, – улыбнулась Вивиан и провела пальцем по стебельку.

Эби замерла, невольно засмотревшись на ее изящные руки. Красивые, нежные, не то, что ее – в мозолинах. Вивиан ярко выделялась на фоне жирных обоев, старой скрипящей мебели и атмосферы покинувшей радости места. Изысканная и загадочная. Та, которая первой бросается в глаза. Ви казалась похищенной принцессой, которую прятали здесь разбойники.