Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

– Ну, хорошо, ты отправишься в Рим, – пошла на попятную Ливия. – Как ты сможешь этим шагом помешать вторжению Стужи и помочь Рейнару?

– Я Венсан Кавендиш, индигет первого сословия и Единый король. Как я могу этому помешать? Не знаю как, уж придумаю что-нибудь.

– Например, что?

– Например, скажу тирану, что нужно двинуть больше легионов в помощь Западу. Наверняка Септиколия сейчас веселится и гуляет, я даже в этом больше чем уверен – как раз Римские игры начинаются.

– Он тебя послушает, конечно же.

– Но я ведь в первую очередь оповещу Ассамблею о своем желании.

– Ассамблея на Равенне, порталы туда не работают.

– Неважно. Текст распространю, разошлю заранее всем интересующимся сторонам. К тому же, думаю, на Юпитере для кворума осталось достаточно индигетов первого сословия, не все же на Равенне сейчас.

– Кавендиш, это реально опасно. Мы недавно едва унесли ноги из Рима, и тиран не может не воспользоваться моментом, чтобы…

– Жизнь вообще опасная штука, – Кавендиш еще раз поправил, растягивая, воротник мундира.

 – Но если тиран не идиот, он меня хотя бы выслушает. Да, есть некоторый риск, но, оставаясь здесь, мы рискуем ничуть не менее. Нельзя сейчас ждать, нельзя. Нужно что-то делать. Я это чувствую…

В иной ситуации Кавендиш сказал бы без обиняков, как именно и чем именно он чувствует необходимость в действиях – во время Отбора Ливия от него и не такое слышала. Но сейчас Кавендиш вовремя опомнился – вспомнив, что они не одни здесь, и наконец почувствовав на себе взгляды остальных.

– …я это очень хорошо чувствую, – закончил он фразу.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Не обсуждается, – через мгновение добавил Кавендиш, увидев готовность возражения.

Ливия при этом даже чуть отшатнулась от подобной наглости.

– Ты… ты понимаешь, что…

Начав было говорить, Ливия замолчала, увидев обращенную к себе открытую ладонь Кавендиша.

– Во-первых, – загнул он большой палец, – ты даже не член Ассамблеи, в Риме тебя просто по-тихому убьют, и никто при этом не поморщится.

Здесь у тебя уже есть вес и влияние, а в Риме? Политика не терпит слабости, так что, отправившись в Рим, ты сделаешь глупость.

«Помни, кто ты есть», – взглядом показал Кавендиш на эмблему имперского дракона на противоположной стене, намекая на родство Ливии с Императором. После этого, сделав паузу, Кавендиш посмотрел ей в глаза, ожидая возражений. Но целительница, прикусив губу, молчала.

– Во-вторых, – загнулся указательный палец.