Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

И надо же, показывая еще серьезное понимание ситуации.

– А о чем я буду с ними говорить?

– О том, что они остаются в Зашари, – вместо Филиппы сказал я. – Пусть кочегарят вулкан и готовятся при приближении кого угодно к городу заливать все на хер адским пламенем.

Так, я уже тоже от этой юной леди нахватался, нужно за языком следить.

– Если залить тут все на хер, – смакуя, выделила последнее слово Доминика, – адским пламенем пострадают не только осаждающие, но и…

– Именно. Поэтому смысла в штурме готового скрыться под огненной лавиной города не будет, и он останется твоей признанной территорией здесь, в северном разломе, – снова заговорила Филиппа.

– А мы?

– А мы отсюда уходим.

– Мы же только что пришли!

Некоторое время стояло молчание – только поверженный Дьявол утробно урчал, усевшись за спиной Доминики. Все это время я поглядывал на Филиппу, размышляя о том, что баронесса ну очень далеко не так проста, как прежде думал. Ее боевые возможности в демонической форме, вкупе с артефакторным оружием, впечатляли.

– Вы чего молчите-то оба? Я должна что-то сказать?

– Ты должна подумать, – вздохнул я. – Самостоятельно.

– Зачем мне думать? Я королева, у меня вы есть.

Лукавит, определенно. По лицу видно, что действительно лихорадочно думает.

– Я, допустим, уже скоро ухожу.

– Куда уходишь?! – взвилась Доминика, явно напрочь сбившись с мыслей. – Как уходишь, мы так не договаривались!

– Вот так, – развел я руками.

– Куда ты уходишь? – в голосе ведьмочки слышалась самая настоящая паника.

– Туда, – показал я пальцем на запад. – Нет, туда, – чуть повернулся я, выбрав правильное направление.

– А зачем?

– Дела.

– Ты меня здесь бросишь?

– Ты уже взрослая девочка.

– Но так мне-то что делать? – с капризными нотками, которыми попыталась замаскировать неуверенность испуга, притопнула ногой Доминика.

– Договариваешься с ифритами и отдаешь им город.

– Чего уж непонятного.

– Всех бесов сейчас собираешь на площади и обвиняешь в предательстве королевы-ведьмы или в чем-нибудь не менее страшном, придумаешь. Риторику погромче, что-то типа: «Пока ведьмы и защитники разлома проливали кровь в столице, вы здесь солнечные ванны принимали и газеты читали».