Выжившая

Если вокруг тебя грязь, то ты пропитываешься ею, позволяешь нечистотам проникнуть внутрь, запятнать, завладеть, поглотить.

Я протягиваю ребенку ослепительно-белый платок, находящийся всегда при мне.

– Вытри лицо, – строго требую я, копируя отцовские интонации. Она берет квадратный лоскут ткани маленькими испачканными пальцами.

– Спасибо, – слышу в ответ искреннюю благодарность. – Ты можешь включить свет?

– Могу, – киваю я. – Но не хочу.

Она замолкает, обдумывая мои слова. Трет ладошки, пахнет конфетами и совсем не плачет.

Не забивается в ужасе в угол, не зовет на помощь, не умоляет отпустить ее. Она задает вопросы, видит в темноте и слышит, как я дышу. Она ведет себя совсем не так, как другие гости. Может, потому что она ребенок? Или потому что мы здесь одни?

Девочка снова начинает мне нравиться, несмотря на навязчивый запах, пропитавший небольшое пространство комнаты. Сладости я не выношу с детства. Конфеты оставляют липкую грязь на пальцах, липкий вкус во рту.

– Меня зовут Шерил, мне шесть.

Я хожу в младшую школу. Мечтаю писать сказки или вести ток-шоу, – снова начинает тараторить незваная гостья, тщательно вытирая лицо и убирая платок в карман. – Ты любишь читать?

– Да. Здесь много книг.

– Ты читаешь их в темноте?

– Иногда я включаю свет.

– А ток-шоу любишь?

– У меня нет телевизора.

– Жалко. Как можно жить без телевизора? – искренне удивляется Шерил. Мне нравится, как звучит ее имя, словно перекатывается на языке. Если бы у меня была кошка, я бы назвал ее Шерри.

Но животные, как и гости, несут в себе грязь и вонь.

– Ток-шоу – это очень интересно, – возбужденно продолжает Шерил. – Я могу тебе рассказать. Вот вчера показывали…

– Замолчи! – резко обрываю я, когда от детской болтовни у меня начинает закипать мозг. Мне хочется закрыть ладонями уши и отвернуться, но получается сдержать порыв. Мне интересно. Я удивлен. Мой покой нарушен.

– Ты не любишь разговаривать? – после непродолжительной паузы притихшим голосом спрашивает Шерил.

– Нет, – давление в висках нарастает, вызывая болезненную гримасу, которая совершенно не отталкивает и не пугает шумную незваную гостью.

– А шоколад любишь? – девчонка выкладывает на стол не распакованный «Сникерс». – У меня есть. Хочешь, я угощу? Мне не жалко. Я один съела по дороге. – Меня передергивает от отвращения. Шерил замечает и прячет угощение в карман платья.

– Я не ем шоколад, – отрицательно качаю головой, раздумывая, как бы заставить ее заткнуться.