Выжившая

Это очень неудобно, потому как я сама закончила факультет журналистики и планирую строить карьеру в этом направлении, но пока нахожусь в активном поиске для старта.

У меня уже было несколько неудачных собеседований в издательских домах Балтимора, а вчера я на целый день решилась уехать в Вашингтон, чтобы попытать удачи там. Вернулась утром, а тут такие новости… В сложившихся обстоятельствах Вашингтон – далеко и небезопасно, и без сиделки никак, а единственная возможность ее нанять – это хорошо оплачиваемая работа.

Но чтобы получить постоянное штатное место с приличным окладом, диплома с отличием, наград за участие в литературных конкурсах и опыта в студенческой газете недостаточно.

Замкнутый круг.

В Вашингтоне у меня хотя бы есть шанс, а здесь мой максимум – работа официанткой в баре или продавец в книжном магазине.

Несмотря на это, даже не возникает мысли сдаться, постоянно штудирую вакансии, стараюсь много читать и быть в курсе последних новостных трендов. Моя спальня гораздо больше напоминает склад букиниста, нежели комнату молодой девушки.

Однако даже если перелистать каждое издание, невозможно найти ни одной строчки о событиях пятнадцатилетней давности.

Возможно, Мэри по неосторожности оставила у нас свою газету?

Доехав на своем стареньком «Пежо» до дома, находящегося в Феллс Поинт, – сравнительно-благополучного района Балтимора, где прошла вся моя осознанная жизнь, за исключением стертых из памяти двух месяцев, – я припарковалась на стоянке перед небольшим кирпичным таунхаусом и в первую очередь прошла через зеленую лужайку к соседнему дому.

Немного волнуясь, поднялась на недавно покрашенное крылечко и постучала в стеклянную дверь миссис Блум.

Мне дико не хотелось думать, что старая добрая Мэри могла нечаянно спровоцировать у мамы нервный приступ. Мне пришлось подождать минуту, прежде чем в коридоре появилась тучная фигура соседки в розовом спортивном костюме. Следом за ней ковыляет толстый французский бульдог Сэм. Увидев меня, миссис Блум ускоряется и, распахнув двери, заключает в крепкие, пахнущие корицей объятия.

– О, моя дорогая. Я так беспокоилась, – сочувственно восклицает она, приглашая меня в дом. – Ты из больницы? Как мама?

– Меня к ней не пустили, но пообещали, что в ближайшее время ее состояние стабилизируется, – коротко обрисовываю я ситуацию на текущий момент.

– Мне ужасно жаль! – горестно вздыхает Мэри, снова обнимает меня, пока ее пес обнюхивает и приветливо тычет носом в мои туфли.