Второй шанс

Джон, как мраморное изваяние, застыл возле подлокотника кресла. Рука его покоилась на плече жены. Итак, позиции расставлены, все герои трагедии заняли свои места, а теперь действо....

Но Игорь Журавлев не решался. Ему сложно было открыть правду этим людям, которые смотрели на него с надеждой и страхом. Журавлев бросил взгляд на Дэниэла. Красивое лицо было также бесстрастно. Словно все, что сейчас происходит, его не касается. Может, он солгал? А, если так, то зачем?

– Игорь, – настойчиво и нетерпеливо произнес Джон Норман, пронзительно посмотрев в глаза Журавлева.

– С чего начать? – утомленное лицо хирурга посерело. Тревожный взгляд остановился на Виктории. Выдержит ли любящая мать правду о кошмаре, который пришлось пережить ее дочери?

– Сутки назад, мы видели Кристину в добром здравии на вечеринке у нас дома, – взволнованно заговорил Джон. – Мы проводили ее и Дэниэла до машины, а сами поехали в аэропорт и вылетели в Нью-Йорк. Нам позвонили, когда мы получали багаж, и сразу взяли билеты обратно.

– Мы сделали все возможное. – Игорь прочистил горло. Дышать стало трудно. Он безумно устал. – Кристина потеряла много крови. Сейчас ее состояние можно охарактеризовать, как крайне тяжелое. Она в коме, о чем я уже сообщил Виктории. Однако мы все должны надеяться на благополучный исход.

– Нужны ли какие-либо средства, лекарства, аппаратура? Может быть, вызвать специалиста из-за границы? – напряженно спросил Джонатан Норман, отчаянно пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

– Нет, Джон. Мы обеспечены всем необходимым. Все, что зависит от нас, будет сделано, – глухо произнес доктор. Глаза его светились сочувствием. Он знал, что Джон медлит с главным вопросом, потому что боится ответов. Виктория спросила за него, откинув с бледного лица волосы, она посмотрела прямо в глаза хирурга.

– Что произошло? Как Кристина оказалась в больнице? – голос Виктории прозвучал сдавленно, хрипло, но в нем были твердость и сила, несвойственные хрупкой женщине.

– Джон, вам следует держать Викторию, чтобы она не натворила глупостей, – предостерег хирург Нормана-старшего, который судорожно втянув воздух, кивнул и крепче сжал плечо жены, пригвоздив ее к креслу.