Улей. Книга 2

– Мама, боже…, – задрожав всем телом, Кая порывисто сжимает в объятьях худое безвольное тело, гладит по волосам.

Обливаясь слезами, покрывая поцелуями застывшее лицо, она с жадностью и неверием всматривается в изменившиеся, но все еще узнаваемые черты.

– Мама… Это ты. Ты. Живая. Боже, спасибо, спасибо, – в агонии бормочет Кая, то улыбаясь, то плача, то смеясь, как припадочная. – Мы вместе. Я с тобой. Это Кая, твоя Кая, – обхватив лицо матери, она с надеждой смотрит в прояснившиеся светло-серые глаза, чувствуя, как кровь бурлящим потоком разливается по венам.

Можно ли испытать безграничное всеобъемлющее счастье, находясь в самом сердце клоаки зла? Оказывается, можно, но совсем ненадолго. Мимолетный фейерверк, огненный залп эндорфинов, короткий взлет над кипящей бездной и стремительное крушение. Счастье – слишком хрупкое чувство, чтобы выжить в аду, не превратившись в груду обгоревших черепков.

– Нет! Нет! Нет! – хриплый крик Анны Гейден трижды разлетается по тесной камере, и с неизвестно откуда взявшейся силой в истощенном теле она грубо отталкивает дочь обеими руками.

Затем отходит от опешившей девушки и садится на узкую койку, накрытую грязным промятым матрасом. – Я молилась всем богам, чтобы никогда… никогда больше тебя не увидеть, – измученно шепчут покрытые мелкими ранками губы. – Но Дьявол, как всегда, оказался хитрей.

– Который из них, мама? – опустившись рядом с матерью, обессиленно бормочет Кая. – Который из них…

Глава 2

Бут

Кронос и Медея ждут меня в кабинете, расположившись во главе овального стола.

Его лицо скрыто маской, потому что в помещении находятся посторонние. Охрана, юристы корпорации и секретарь для ведения протокола внутреннего расследования. Расслабленная поза Кроноса говорит об абсолютном спокойствии. В отличие от своей бледной взволованной супруги, он уверен, что контролирует ситуацию.

– Почему трутень еще жив? – заметив вошедшего следом за мной Эйнара, недовольно спрашивает Крон.

– Он важный свидетель. Его показания понадобятся для отчета, который в ближайшие дни потребует Верховный совет, – спокойно объясняю я.

Кронос не удостаивает меня ответом, и с его молчаливого согласия я размещаюсь на за столом, а в кресле в центре зала. Эйнар остается стоять за моей спиной. Охранники с непроницаемыми лицами занимают позиции по бокам на тот случай, если к завершению разговора Крон сочтет меня причастным к «несчастному случаю» с почетным гостем и решит отправить на минус второй этаж.