Улей. Книга 3

– Я сам решаю, когда и что мне следует делать, – резкий ответ незнакомца резанул слух.

Я съёжилась, распахнула глаза и уставилась прямо на него. В полумраке мне показалось, что зрачки мужчины горят, как тлеющие угольки. Меня охватил необъяснимый ужас, я словно окоченела, не могла двинуть ни рукой, ни ногой, и даже дышала через раз.

Он медленно поднялся из кресла, подошел к кровати. Его сухая горячая ладонь дотронулась до моего лба. Меня словно обожгло, ошпарило. Я стиснула зубы, чтобы не закричать.

– У нее жар. Ты плохо следишь за дочерью, Мари. Тебе стоит уделять ей больше внимания, – холодным обвиняющим тоном произнес этот высокий жуткий человек, и на смену жару меня окатило волной леденящего озноба.

Почему он назвал мою маму Мари?

– Не смей мне указывать. Ты давно потерял это право, – мама ответила так же резко и грубо.

Я никогда не слышала, чтобы она говорила так со мной, папой или Антоном.

– Только я имею право указывать тебе, – мужчина произнес это так, что у меня все волоски на теле встали дыбом, а сердце заколотилось, как испуганная птичка, запертая в клетку.

Незнакомец выпрямился и взял маму за руку. Не грубо и жестко, а почти так же, как это делает папа. Я пораженно и смотрела, как её белые пальцы утопают в загорелой ладони чужака, и все внутри меня клокотало от гнева. Папа где-то в доме. Я должна была закричать и позвать его на помощь, но почему-то, стиснув зубы, молчала.

– Я вернусь, – прошептал мужчина, прежде чем покинуть мою спальню.

Мама тихо выдохнула, и я вместе с ней. Затем она взглянула на меня так, как никогда не смотрела раньше. Ее глаза лихорадочно горели, почти так же, как у человека, который только что стоял рядом с ней. В них полыхали адский огонь, боль и гнев, и что-то еще, непостижимое, неподдающиеся объяснению. Я снова не могла дышать. На краткое мгновение мне показалось, что маму подменили, что чужак околдовал ее, украл у меня.

– Что такое, милая? – спросила мама, когда я, вскочив с кровати, подошла к ней, со всех сил обняла руками за талию и прижалась щекой к груди, где оголтело стучало сердце.

– Не уходи. Никогда не оставляй меня, – я тихо заплакала.

– Я здесь, котенок. Ну что ты, как маленькая. Куда я от тебя уйду? Ты самое дорогое, что у меня есть, – ласковым голосом утешала мама, нежно поглаживая мои дрожащие плечи.

– Кто этот человек?

– Обычный доктор, – после небольшой заминки ответила она и тепло улыбнулась мне.