Скандальный роман

По моей спине струится пот, когда до меня в полной мере доходят масштабы бедствия: на флэшке, которую я отдала Алексу, хранится не только мое эссе. Но и мой роман, включая еще не выложенный в сеть эпилог. И кажется…лихорадочно вспоминаю, есть ли на карте памяти компрометирующие меня фотографии. Кажется, там несколько селфи с моего айфона…надеюсь, он не будет смотреть их. Черт возьми, опять мне краснеть в аудитории. Только бы там не оказалось фотографий в купальнике или чего-нибудь еще хуже…там точно были фотографии с Колином…и для него.

Какого черта я не стерла их?

– Ты опоздала. Марш приводить себя в порядок! – рявкает Лидия, как только я вхожу в гримерную. Улыбнувшись вечно всем недовольной управляющей, с ужасом разглядываю свое отражение: кожа на щеках жутко красная, меня даже пудра не спасет. И все же сцена требует идеального макияжа, поэтому уже через двадцать минут с поверхности зеркала мне улыбается не милая девушка Лана Мейсон, а почти роковая женщина. Такая нужна Алексу? – почему-то вспыхивает мысль в моей голове, но я тут же прогоняю ее прочь.

Наверное, он даже не видит во мне женщину. Глупую ученицу, маленького ребенка, неуклюжую девчонку, которая уронила телефон на дороге…плевать, что он во мне там видит. Я откидываю за плечо роскошные, упругие локоны и снимаю белье, влезая в платье с открытой спиной.

Концерт длится час, и все это время я жутко фальшивлю, особенно когда начинаю переживать о том, что Джордан прочитает мой роман. Честное слово, я потом не смогу ему в глаза смотреть.

Лучше пусть меня исключат сразу.

– Ты, как всегда, очаровательна, – улыбается мне Джек – наш бармен, когда я, окончательно сорвав голос, присаживаюсь отдохнуть за барную стойку. Концертная программа закончилась, теперь пространство клуба заполняет электронная музыка, бьющая по оголенным нервам. На танцполе уже вовсю происходит мое любимое представление «дикие, пьяные пляски», а за VIP столиками веселятся либо шумные компании, либо «кошельки» со своими шлюхами.

Накопленная усталость дает о себе знать, и я испытываю прилив благодарности к Джеку, который без лишних слов преподносит мне клубничный мохито. Мне еще нет двадцати одного года, и клуб могли бы закрыть, а бармена – уволить, но в такой суматохе вряд ли кто-то заметит, что я решила расслабиться после смены.

– Только никому ни слова, – широко улыбается Джек до милых ямочек на щеках, протирая стакан, зажатый в сильных ладонях.