Скандальный роман

– Значит, была стриптизерша? – потерянно спрашиваю я.

– Я не стала говорить. Это не очень приятно, когда приходишь в бар с парнем, а он бросает тебя, чтобы оттрахать какую-то малолетку в приват комнате, даже не удосужившись извиниться.

– Черт. Надеюсь, я предохранялся.

– Мы этого не узнаем, так как штаны и упаковка с презервативами, которые ты мог бы пересчитать, наверняка остались у нее.

– А зачем ей понадобились мои брюки?

– Возможно, как трофей. Ты же весь вечер на весь зал рассказывал о том, что ты мега звезда, автор бестселлеров, по которым снят как минимум десяток фильмов.

– Серьезно? – простонал я, хватаясь за голову.

– Ты многих там упоминал, милый. Я просто не все запомнила.

– Ты права, я идиот, – произношу я отрешённым тоном.

– Да, брось. Было забавно. Ты отрывался, мы все смеялись.

– Я выставил себя кретином.

– Все творческие люди немного кретины. Спаркс не узнает о твоем нелестном отношении к его творчеству. Ну, так расскажешь мне о своей студентке?

– Я завалил ее на зачете и заставил написать эссе. Она умная, но я все равно ее завалил.

– Ты говоришь это таким чувственным голосом, что я не совсем уверена, что слово «завалил» означает низкий непроходной бал.

– На самом деле мысль о том, чтобы завалить ее на свой стол, была, но, к сожалению, в аудитории мы были не одни, – ухмыляюсь я, покачивая пальцами почти опустевший стакан.

– Послушай мудрую старую деву, Джордан. Мимолетный горячий роман – это то, что тебе сейчас нужно. Позволь ей быть твоей музой. Вы же, авторы, это умеете. Придумай себе историю и влюбись в нее.

– Тут и придумывать не нужно. Она классная, – пожимаю я плечами, возвращаясь мыслями в кофейню, где Руслана Мейсон рассказывала мне о своем порно-триллере. – И мне кажется, что у нас много общего.

– ВООТ. Только ты же не маленький, сам поймешь, когда нужно будет остановится.

– А я хотел быть благородным.

Стейси смеется в голос.

– Брось, Джордан. Ты не умеешь быть благородным. За то время, что я тебя знаю, я повидала тебя всяким, но уж точно не благородным защитником девичей чести.

– Уверен, что честь ее защищать уже бессмысленно, – заметил я задумчиво.