Похититель душ

Полные губы и миндалевидные распахнутые глаза, в которых сверкает чистый, ничем неприкрытый ужас. Оттенок ее волос тоже необычен и напоминает блеск белой луны в зените своего рассвета. Я вдруг понимаю, что не могу оторвать от нее глаз. Пальцы покалывает от желания прикоснуться к ней, потрогать на ощупь. Что за наваждение?

– И тебя я тоже видела. Что происходит? Где я? Кто ты такой, черт побери? И почему опять мне снишься? – тихий тонкий голос срывается от страха, но она не отводит взгляд.

Как ей удается выдерживать взгляд черного жреца?

Я перебираю в уме образы, которые получаю от нее, пытаюсь понять, к какому миру она принадлежит, и к собственному потрясению ищу способы удержать ее здесь, не сломав раньше времени.

Ее взгляд опускает на зажатый в моих пальцах кинжал со следами крови Плейоны. Мои пальцы тоже запачканы бурыми подсохшими пятнами. Алые капли с глухим всплеском срываются с алтаря на каменный постамент, образуя небольшие бардовые озерца. Девушка вскрикивает, оценив открывшуюся ей картину по достоинству, и прижимает ладонь к губам, пытаясь удержать немой вопль.

– Что? Ты собираешься убить меня? За что? – в меня ударяет волна чужого отчаяния и боли, и неожиданно для самого себя я испытываю подобие смущения за то, что она видит меня таким. Почему, Великий Сах?

– Ты нарушила границы моего мира, – бесстрастно сообщаю я, прогоняя кратковременное сомнение в принятом решении.

Бездна ужаса и непонимания, отрицания происходящего плещется в темных зрачках, смертельная бледность разливается по впалым щекам.

Великий Сах. Я знаю это лицо.

Воздух кажется полностью выходит из моих легких. Я видел ее сотни лет назад, и тогда мне казалось, что это Элейн наводит миражи, пытаясь запутать меня, сбить с толку. Она пыталась спасти ее. И я тоже…. Хотя она и не заслужила.

Я знаю, кто передо мной.

Ни капли сострадания не остается в моем вспыхнувшем яростью сердце.

Она не должна быть здесь! Время еще не пришло.

Девушка даже вскрикнуть не успевает, когда одним резким движением я хватаю ее за горло, приподнимая над каменным постаментом, и глядя в испуганные глаза, безжалостно вторгаюсь в сознание всей мощью своей силы, ища там недостающие кусочки головоломки.

– Как ты прошла, как, мать твою, Мандиса! – рычу я, сжимая ее горло все сильнее.